Читаем Купите девочку полностью

– А если не выйду?

– Я вытащу тебя силой. И никто мне не помешает. И мне действительно никто не сможет помешать, ты это знаешь.

– Да, имела удовольствие убедиться! – сказала Надя с вызовом, но все-таки вышла из машины. – Скажи хотя бы, где мы находимся?

– Это неважно. Пошли, – он взял женщину под локоть, и она почувствовала такую силу в его руке, возражать которой не было никакого смысла.

– Андрей, я боюсь, – умоляюще сказала Надя.

– Не стоит, – твердо сказал он.

– Ты не сделаешь мне ничего плохого?

– Пошли-пошли! Не дрейфь.

Андрей ввел Надю в полутемный подъезд, пропахший кошачьей и человеческой мочой, не выпуская локтя, провел ее на третий этаж и позвонил. Здесь было сумрачно, грязновато, но другие подъезды в городе были такие же, поэтому неудобства почти не замечались. В дверной глазок их долго рассматривали, но наконец Андрея узнали. Щелкнули замки, и тяжелая стальная дверь, обтянутая коричневым дерматином, открылась. На пороге стояла пожилая женщина в белом халате.

– Здравствуйте, – сказал Андрей. – Я был у вас сегодня... Помните, ребенка привозил. Меня зовут Андрей. Мы были с девушкой...

– Помню-помню, проходите, – женщина пропустила Андрея и Надю в квартиру и тщательно заперла за ними несколько замков. – Вы разденетесь?

– Да, лучше раздеться, – Андрей сбросил с себя куртку, взял у Нади ее черный плащ, повесил все на вешалку здесь же, в коридоре. – Как поживает наш ребеночек? – спросил он, выходя на освещенное пространство.

– В порядке ребеночек, – улыбнулась женщина устало, день, видимо, был у нее достаточно хлопотный. – Садитесь, и я присяду, – сказала она, проходя в комнату. – Ноги уже не держат к вечеру.

– А взглянуть на ребеночка можно? – спросил Андрей, нервно передернув плечами. Сейчас может произойти нечто такое, что, возможно, перевернет многие события последних дней. Или же его прозрение, его догадка подтвердится, или же придется пережить тяжелый конфуз и оправдываться, объясняться и беспомощно разводить руками.

– Спит ваш ребеночек, спит сладким сном.

– А мы и не будем его будить.

– Да? – Женщина внимательно посмотрела на напряженно замершего Андрея, на бледную Надю – ничего не понимая, она лишь молча переводила взгляд то на Андрея, то на женщину. Странный разговор о каком-то ребеночке, темный двор, женщина в белом халате за бронированной дверью, нервная улыбка Андрея – во всем этом было смутное значение, что-то тревожное, касающееся ее, Нади. – Хорошо, – сказала женщина, но в голосе ее оставалось сомнение. – Вы что... Оба хотите посмотреть?

– Да, если вы не возражаете.

– Хорошо, – повторила женщина, не двигаясь с места. – Может быть, сюда принести ребенка?

– Если это удобно, – согласился Андрей.

– Хорошо... Я принесу сюда.

Она поднялась, прошла ко второй комнате, постояла, опустив голову, оглянулась на Андрея и Надю, пожала округлыми плечами, как бы снимая с себя ответственность. Просьба Андрея была не совсем обычной, и время было позднее, и Надя вела себя странно, явно не понимая, где находится, зачем, что вообще происходит. Но в конце концов женщина вошла в комнату – там было почти темно, только маленькая лампочка торшера создавала полумрак. Выйдя через минуту со свертком в руках, женщина приблизилась к столу, присела на стул, откинула с лица ребенка кружевной треугольник.

– Я что-то должна делать? – нервно спросила Надя. Она машинально достала сигареты, но тут же снова сунула их в сумочку. – Андрей, я ничего не понимаю!

– Посмотри на ребенка, – сказал он. – Это, между прочим, девочка. Подойди и посмотри, – сказал он уже раздраженно, видя, что Надя все еще чего-то опасается. – Подойди и посмотри. Это совсем недалеко и совсем нетрудно. Ты даже не успеешь вспотеть от этой работы, – жестковато добавил он, исподлобья глядя на Надю.

Надя поднялась, обошла вокруг стула, на котором сидел Андрей, и приблизилась к женщине с ребенком. Некоторое время она смотрела на сморщенное личико все с тем же выражением непонимания, даже неприятия. Но вот что-то вздрогнуло в ее лице, оно напряглось. Склонившись ближе к ребенку, она всматривалась в каждую складку, морщинку, и наконец глаза ее сошлись на еле заметной темной точке между бровями. Надя побледнела, сделала шаг назад и вдруг, вся обмякнув, опрокинулась на ковер.

– Все, – сказал Андрей. – Хватит. Хорошего понемножку. Отнесите ребенка, займемся мамашей. – Попросив женщину открыть ему дверь, Андрей поднял бесчувственную Надю и снес ее на первый этаж. Без спешки, но не медля, он усадил ее в машину на прежнее место, осторожно выбрался со двора и, промчавшись минут за десять в другой конец города, въехал точно в такой же двор. Остановившись у похожего подъезда, он опустил стекло со стороны Нади, скрестил руки на груди и откинулся на спинку сиденья.

Надя пришла в себя минут через пять. Вначале она открыла глаза, некоторое время пыталась понять, где она, что с ней, потом порывисто распрямилась, повернулась к Андрею.

Тот молча смотрел на ветровое стекло, залитое дождевыми потоками. Капли на стекле искрились, отражали окна домов, уличные фонари.

– Что это было? – спросила Надя.