Читаем Купина полностью

— Полно, полно, Лаврентьевич, — поморщился Алексей Михайлович, — встань.

Боярин поднялся с колен и, держа в руке свою высокую шапку, встал с опущенной головой возле двери.

— Тебе нечего бояться, Афанасий Лаврентьевич, — ласково произнес царь. — Я уже сказал и снова повторю: никому тебя не выдам. Ты стоишь и будешь стоять у Польского приказа. Дела твои мне угодны. Говори.

— Не следует, Великий государь, посольские дела мешать с кабацкими откупами, — неожиданно резко заговорил вдруг боярин. Он поднял голову, глаза его заблестели, голос окреп.

— Не щадя живота своего, опять доношу тебе, что доброму не стыдно навыкать и со стороны, даже у врагов своих.

Ордын-Нащекин стал горячо говорить о том, что главные задачи Московского государства состоят не в собирании как можно большего количества денег в казну, а в поднятии народного богатства, в развитии промыслов в торговли. Все свои мысли Нащекин подкреплял примерами иноземными, ссылаясь на немцев и голландцев.

Ордын-Нащекин из дверей, а к царю — Матвеев. Стольника рукой отстранил и вошел. Переглянулись бояре: худородный сын дьяка, а какую власть забрал. Новая царица Нарышкина Наталья Кирилловна — его воспитанница.

— Что мельницы, Артамон Сергеевич? — спросил царь, радуясь приходу Матвеева.

— Виноградную да Меленскую хоть завтра пускай. Лебедевской не видел.

— А как твоя «комедийная хоромина»? Заложил? Помнишь мое слово?

Недавно царь смотрел в доме Матвеева «комедию». А уходя довольный, веселый, похлопал его по плечу: «В одном ты, Сергеевич, не хочешь выполнить моей воли. Почему не строишь новые большие палаты? Тесно у тебя. Наперед сказываю, что не прийду к тебе, донеж не начнешь строить».

— Приезжай нынче в Преображенское, — сказал царь, отпуская Матвеева. — Дети мои без тебя осиротели, ждут не дождутся.

Стольник вновь прокричал в передних сенях:

— Великий государь Алексей Михайлович повелел предстать пред светлые очи свои князю Василию Васильевичу Голицыну!

— Чертеж храма Иосафа Царевича патриарх благословил, — сказал государь. — А теперь, Василий, наздай ты наш Государев двор по моему разумению. Строить Терешке Макарову и Кондрашке Мымрину. План его будет регулярный. Рядом сад регулярный, что немец начертал.

Царь взял лист бумаги, обмакнул перо в чернильницу, на уголке листа попробовал его, изобразив несколько завитков, и начертил квадрат. Потом разделил его пополам. В левой части царь Алексей нарисовал тремя арками хоромы и сказал:

— В южной половине — передний двор. Отгородить каменной стеной. В северной — задний двор.