Читаем Купина полностью

Надо иметь в виду, что Измайлово было не единственной вотчиной Алексея. Любимыми его подмосковными селами были Преображенское, Семеновское, Воробьево, Коломенское. Кроме того, в распоряжении Приказа Тайных дел находилась огромная территория, где Алексей Михайлович занимался хозяйством — города: Скопин, Романов, Богородицкий; волости: Домодедовская, Терюшевская, Карамышевская и Славецкая; села: Чашниково, Ермолино, Лопатино, Дмитровское, Степановское, Алексеевское, Балабаново, Смердово, Лычково, Мурашкино, Сасово, Порецкое и другие, всех не перечесть. Значительная часть этих имений, в том числе и Измайлово, отошли к Романовым по наследству от бездетного Никиты Романовича. Постоянными представителями власти в вотчинах являлись приказчики. Там, где имелись укрепления, стрельцы или солдаты, приказчик получал название воеводы, чаще это бывало в городах.

Так что строили в те годы не в одном только Измайлове, хотя ему и уделялось много внимания и средств. Есть предположение, что после окончания хозяйственного строительства и тех сооружений, которые были построены, должно было начаться сооружение большого дворца.

Завершение измайловского строительства происходило уже после смерти Алексея. Его сын — Федор Алексеевич был болезненным, слабовольным человеком. Он не обладал энергией своего отца и не увлекался строительством и хозяйствованием. Федор Алексеевич вообще два года не показывался в Измайлове и только несколько раз побывал там в 1678 году. В последующие два года он приезжал освящать Покровский собор и церковь Иосафа. Затем Измайлово становится излюбленной резиденцией царевны Софьи. Шла ожесточенная борьба за престол, и ей отсюда удобно было следить за своими противниками из партии Нарышкиных, обосновавшихся в это время вместе с юным Петром и его матерью неподалеку от Измайлова — в селе Преображенском. В Москве в это время тоже было неспокойно, бунтовали стрельцы.

Давайте попробуем представить себе, как происходило посещение царем Измайлова.

На крыльце Измайловских хором толпился служилый люд — дьяки, подьячие, стрельцы. Бояре восседали на лавках в тесных передних сенях. У одних лица сухие, иконописные, у других медно-красные, сонные. Бороды клином, лопатой, веником. К прежнему государю все являлись в одинаковом платье. Как сам он одет, то и надевали. А нынче только высокие шапки из бобра или соболя одни, а платье разное. Управляющий Дворцовым приказом Василий Васильевич Бутурлин одет по-весеннему: лилового сукна кафтан до колен и с длинными рукавами, забранными на руки и стянутыми в кистях. Стоячий парчовый воротник вышит золотом и обрамлен жемчугом. Афанасий Лаврентьевич Ордын-Нащекин, что ведает Посольским приказом, поверх нижнего кафтана надел подбитую ватой ферязь из пестрого атласа, длинную, до пят и тоже унизанную жемчугом, даром что иноземные обычаи почитает. А окольничий Петр Петрович Головин приехал по-зимнему, в дорогой, толстой, как перина, шубе. Шуба не простая, с царского плеча — соболя, золотые пуговицы, полы тяжелые, рукава длинные, и тоже в жемчуге. Жалована она главе Челобитного приказа еще Михаилом Федоровичем. Не мешает о том напомнить лишний раз и боярам и самому царю. Только князь Василий Васильевич Голицын одет по-новому: в польском кунтуше и мягких сапожках на высоких каблуках — князь роста невысокого. Кудрявая борода, вздернутые усы, синие глаза огнем горят. Писаный красавец.