Читаем Купина полностью

Вечевой колокол каждого города символизировал в какой-то степени лицо города и его свободу. В истории известны случаи, когда покоренный город лишался своего вечевого колокола. 14 декабря 1477 года новгородцы сдались князю Ивану Васильевичу и 5 марта вслед за въезжающим в Москву великим князем везли вечевой колокол Новгорода, который подняли на одну из колоколен Кремля. Такая же участь постигла и вечевой колокол Пскова, уничтоженный в 1509 году при великом князе Василии III. Иногда колокола отправлялись в ссылку. Так, набатный колокол Углича, возвестивший об убийстве царевича Дмитрия, был сослан Борисом Годуновым в Тобольск. Даже Екатерина II выместила свой гнев на набатном колоколе Московского Кремля, приказав вырвать ему язык за то, что он оповестил жителей Москвы о начавшемся бунте в 1771 году.

Русский колокол имел свою отличимую форму и ряд неповторимых признаков. Различают три типа колоколов: русский, западноевропейский и китайский. У русского поперечник основания равен высоте с «ушами», составляющими, в свою очередь, седьмую часть высоты и изготовляющимися, в зависимости от величины колокола, с двумя или с четырьмя отверстиями. Поперечник верхнего пояса в том месте, где начинаются надписи или украшения, составляет около двух третей поперечника в краях. Колокола таких пропорций, при правильной толщине боков, звонки и издают не резкий, зато очень продолжительный звук.

У западноевропейских колоколов поперечник основания больше, чем у русских, а высота меньше — около 7/8 основания. «Уши» у них в виде кольца, чтобы удобнее было раскачивать. Звук же получается резче, сильнее, но заметно короче.

Китайские колокола, индийские, японские и колокола всей юго-восточной Азии отличаются чрезмерной сжатостью снизу, так что размер поперечника намного меньше высоты. Они некрасивы, и звук у них глухой и непродолжительный. Я пробовал звонить в такие колокольчики в буддийских храмах Вьетнама и Кампучии. Звук настолько глухой и невыразительный, словно держишь колокольчик не за ушко, а обхватив ладонью сам корпус. Для нас это просто дико и непонятно, зачем тогда вообще нужен такой колокол, если нет звона.

Отливались на Руси колокола во все века из меди и олова. На Западе же первые колокола изготавливались из железа, гнулись и клепались железные листы.

Поскольку измайловское хозяйство быстро пришло в упадок, отливка колоколов здесь прекратилась. Но можно предположить, что для Покровского собора, для церкви Иосафа Царевича и для звонниц Государева двора они отливались здесь же, в Измайлове.


Ударил колокол, низкий гул прошел по всему острову и поплыл в село Измайлово. В солнечной комнате с высокими сводчатыми потолками, где в два ряда стояли кровати, зашевелились, стали не спеша одеваться. Люди все немолодые, усы и бакенбарды седые, движения неторопливые. У каждого позади двадцать пять лет службы, спешить некуда.

Кто в нижней рубахе, кто голым по пояс шли умываться, потом — в цейхгауз, находившийся в конце коридора в одной из комнат. Здесь у каждого свое отделение в гардеробе, в нем висит одежда и стоит сундучок. Кроме общей формы и рабочей робы, тут хранились и мундиры самых разных родов войск и полков — красные и светло-зеленые гусарские, синие уланские и казацкие, белые кирасирские… Полагались по большим праздникам.

Вновь зазвонил колокол на Мостовой башне, и бывшие солдаты потянулись в храм Покрова к заутрене. Шли вольно, без строя. Выйдя из казармы, останавливались перекинуться словечком. Одеты в полотняные рубахи и такие же шаровары, заправленные в сапоги. На головах фуражки с цветными околышками, а у гвардейцев фуражки без козырьков. Цвет околышков и погонов зависел от того, в каком роде войск служили. Были красные, синие, темно-зеленые…

Перейти на страницу:

Все книги серии Новинки «Современника»

Похожие книги

1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции
1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции

В представленной книге крушение Российской империи и ее последнего царя впервые показано не с точки зрения политиков, писателей, революционеров, дипломатов, генералов и других образованных людей, которых в стране было меньшинство, а через призму народного, обывательского восприятия. На основе многочисленных архивных документов, журналистских материалов, хроник судебных процессов, воспоминаний, писем, газетной хроники и других источников в работе приведен анализ революции как явления, выросшего из самого мировосприятия российского общества и выражавшего его истинные побудительные мотивы.Кроме того, авторы книги дают свой ответ на несколько важнейших вопросов. В частности, когда поезд российской истории перешел на революционные рельсы? Правда ли, что в период между войнами Россия богатела и процветала? Почему единение царя с народом в августе 1914 года так быстро сменилось лютой ненавистью народа к монархии? Какую роль в революции сыграла водка? Могла ли страна в 1917 году продолжать войну? Какова была истинная роль большевиков и почему к власти в итоге пришли не депутаты, фактически свергнувшие царя, не военные, не олигархи, а именно революционеры (что в действительности случается очень редко)? Существовала ли реальная альтернатива революции в сознании общества? И когда, собственно, в России началась Гражданская война?

Дмитрий Владимирович Зубов , Дмитрий Михайлович Дегтев , Дмитрий Михайлович Дёгтев

Документальная литература / История / Образование и наука