Читаем Купина полностью

Я думаю, Измайловскую богадельню мог посещать, чтобы повидать своих боевых друзей, дед моего деда Капитон Иванович Кузнецов. Кирасирский полк, в котором служил майор Капитон Кузнецов, принимал участие почти во всех сражениях Отечественной войны 1812 года: при Тарутине, Мало-Ярославце, Вязьме, Красном, под Борисовом и, конечно, в Бородинском сражении. По приказу М. И. Кутузова все кирасирские полки были соединены в две дивизии под командованием князя Голицына и вошли в резерв, который был пущен в дело в тот момент, когда лейб-гвардейцев Измайловского полка и Литовский полк смяла французская кавалерия. Кирасиры бросились на выручку и отбили все атаки неприятеля. 13 апреля 1813 года за мужество и храбрость, проявленные в Отечественной войне, полк был причислен к молодой гвардии и назван Лейб-Гвардейским Кирасирским полком. В том же 1813 году кирасиры участвовали в нескольких сражениях, в том числе и в знаменитой «битве народов» под Лейпцигом. В боях полк провел и весь 1814 год (при Бриене, Бар-сюр-об, при Арси и при Фер-Шампенуазе), после чего в числе победителей вступил в Париж.

Славную историю полка отражают личные награды майора Кузнецова, хорошо видные на его портрете, висящем возле моего письменного стола. Владимира с бантом жаловали за исключительную воинскую доблесть, сопряженную с опасностью для жизни. Орден Анны IV класса впоследствии носился на эфесе шпаги, сабли, полусабли, кортика и другого оружия. Тогда на нем полагалась надпись: «За храбрость», а оружие называлось золотым. Знак ордена Анны украшал эфес тяжелого палаша кирасира. Что же касается прусского Железного креста, то им русских офицеров наградили за храбрость, проявленную в сражении при местечке Кульм в Чехии 17—18 августа 1813 года. Поэтому он называется еще «Кульмским крестом». Помимо серебряной медали «В память Отечественной войны 1812 года», которой награждали всех участников войны, от солдата до фельдмаршала, майор имел медаль «За взятие Парижа».

Коль скоро сын Капитона Ивановича — Андрей Капитонович женился на дочери Сергея Николаевича Муравьева, можно предположить, что Капитон был знаком не только со своим сватом, но и с другими родственниками из семьи Муравьевых. Муравьевых в то время было три рода, и все офицеры трех родов принимали участие в наполеоновских войнах. В том числе Сергей, Матвей и Ипполит Муравьевы-Апостолы. Дворянский и офицерский круг был весьма тесен.

Измайловская литейная, которой пользовались инвалиды богадельни, находилась, вероятно, по другую сторону пруда, на Балкане. Известен другой Балкан в Москве. Так называлось место возле Сухаревой башни. На этом московском Балкане и был разведен знаменитый Аптекарский сад, растения для которого брали из Измайлова. Можно предположить, что эти контакты и взаимное переселение стали причиной появления измайловского Балкана.

Мальчишки нашего острова люто враждовали с балканскими. Зимой на льду пруда можно было видеть старинную русскую забаву — кулачные бои. Начинали ребятишки, потом вступали подростки, а кое-где дело доходило и до взрослых парней. По заведенным, наверно еще со времен Ивана Грозного, правилам, в ход шли только кулаки. Раздавался клич: «На Балкан!» — и все бежали к пруду. Зрители оставались на берегах, а бойцы выступали на лед и встречались в рукопашной схватке. Побежденные первыми возвращались на свой берег, на территорию, считавшуюся недоступной для врага. Каждый бой потом долго и бурно обсуждался. Теперь с трудом верится, что такие развлечения существовали всего каких-нибудь полвека назад.

Колокола отливались и на измайловском и на московском Балканах с XVII века. Только измайловская литейная не получила такого развития в последующее время, как московская, из которой вырос литейный завод Самгина и Богданова. Искусство это древнее. Первые сведения об отливке колоколов на Руси встречаются в летописях XII века.

Колокол нашел себе применение не только в церквах. В жизни русского народа гражданское значение колокола было значительно более важным, чем церковное. Набатный колокол звал на борьбу с врагом, поднимал тревогу во время различных стихийных бедствий — наводнений, пожаров. Вечевой колокол созывал народ на вече, оповещал о восстаниях и бунтах — о «всполохах». Поэтому и назывался «всполошным». Так по словам С. М. Соловьева, в 1389 году «только что посол и бояре въехали в город, как велели звонить в колокола, собрали народ и объявили ему, что Нижний принадлежит уже князю Московскому».

Радостным перезвоном колоколов сопровождались народные празднества. Колокольный звон деревенских церквей указывал дорогу путникам во время сильных снежных бурь, для чего в России существовал специальный указ. Где только не применялся колокол — и на маяках, и на кораблях, и на пожарных каланчах. Во многих областях южной и западной России существовали «вестовые» колокола, при помощи которых важные известия передавались эстафетой на сотни и тысячи верст. При помощи густого колокольного звона пытались даже разгонять грозовые облака.