— Попробовал. Он мне ничего не рассказал. Напротив, тут же стал задавать мне вопросы. Откуда я приехал, кто я, как узнал его адрес, где живу. Я ушел. Мне стало страшно. Сам не знаю почему, но через несколько минут, когда я вышел из автобуса у дома Бэмби, я понял. За мной ехал «дофин». Я сразу сел в другой автобус, потом спустился в метро. И уже затем вернулся на улицу Бак, забрал свой чемодан и уехал подальше от этого дома. Бэмби я позвонил из кафе в Латинском квартале.

— Ладно, малыш. Передай трубку бригадиру.

— Хорошо. Вы хотите узнать, что я понял сегодня, читая газету?

— Теперь, думаю, я тоже понял. Обещаю, что позвоню тебе попозже. Будь умником и не волнуйся.

* * *

— Следователь Фрегар? Говорит Таркен.

— Вам что-нибудь удалось выяснить?

— Гранден долго не продержится, мы припрем его к стенке этим чеком. Чек выписан его рукой, хотя почерк, конечно, изменен, но узнать можно. Что же касается подписи Элианы Даррес, она очень ловко подделана. Он, должно быть, долго над этим трудился. Наверняка найдется еще какой-нибудь черновик.

— А что дал обыск у Габера?

— Ничего. У него дома настоящий музей огнестрельного оружия. Но никаких следов ни нашего револьвера, ни денег. Мы выяснили, что он круглый сирота, с шести лет, и воспитывался у тетки в провинции. Не знаю почему, но все у нас здесь считали, что отец у него крупная шишка.

— Кто его допрашивает?

— Грацци. Он хорошо знает Габера и хорошо знает свое дело. Его отвели в здание напротив Дворца правосудия, чтобы не создавать вокруг него слишком большого шума. Уже вечером, я надеюсь, мы сможем осторожно сообщить основные факты газетам. И с этим делом будет покончено.

* * *

— Парди? Говорит Грацци. Ты вызвал людей из банка и с ипподрома?

— Да. Но для Фрегара это не будет иметь существенного значения. Они не могут категорически утверждать, что узнали Грандена.

— Патрон прислал мне на смену Алуайо, чтобы продолжать допрос Габера. Ты можешь прийти? Теперь твоя очередь.

* * *

— Я передаю ему трубку, он ведет себя хорошо.

— Даниель?

— Да, это я. Они признались?

— Нет. Пока еще нет. Послушай, малыш, еще один вопрос, только один. И мне нужен четкий ответ.

— Где Бэмби?

— Она поехала в контору. Вернется сюда вечером. Ты тоже будешь нужен мне здесь, я попытаюсь это как-нибудь устроить. Ты слушаешь меня?

— Слушаю, инспектор, слушаю.

— Я не понимаю, почему Габер решил убить актрису в поезде, а потом дал ей покинуть вокзал. Ты можешь ответить на этот вопрос?

— Он не актрису собирался убить.

— Тогда кого? Жоржетту Тома?

— Нет. Жоржетта Тома была с ними заодно! Вы ничего не поняли. Они должны были убить Бэмби.

— При чем тут Бэмби, черт побери?

— Бэмби или кого-нибудь еще. Это не имело значения. Жоржетта Тома должна была задержать одного из пассажиров купе. Все равно кого, но только не Элиану Даррес. Габер должен был войти в вагон и убить кого-нибудь.

— Но почему Габер решил убить кого-то именно в этом поезде?

— В том-то вся хитрость. Что вы сделали, когда обнаружили труп Жоржетты Тома? Вы начали расследование в связи с убийством Жоржетты Тома. Затем убили кого-то, кто находился в том же купе. Вы решили: убирают неудобного свидетеля. Понимаете? Габер прекрасно знает, как это все происходит. Он поменял их ролями. Кто-то, убитый просто так, без всяких причин, становится жертвой. А настоящая жертва становится просто свидетелем, уже потому, что находилась в том же купе, и никого она особенно не интересует. Тем более, что Габер не собирался этим ограничиваться. В любом случае он бы убил еще кого-нибудь, либо Кабура, либо Риволани, чтобы придать больше правдоподобности этой истории о нежелательных свидетелях. Вы поняли?

— Да. Но как ты до всего этого додумался?

— Я уже говорил вам. Потому что они попытались удержать в купе Бэмби. Потому что Гранден был знаком и с актрисой, и с Жоржеттой Тома, и обе они оказались в одном поезде, в одном купе, но не знали друг друга. К тому же подумать, что Риволани — опасный свидетель, мог только тот, кто не слышал, как он храпит. Жоржетте Тома не повезло, что она выиграла в лотерею. Вот почему они решили убить актрису, этого я не знаю. Но убить они собирались именно ее.

— В эту пятницу, подделав ее подпись, они получили по чеку со счета Элианы Даррес шесть миллионов. Все это просто чудовищно. Сколько тебе лет?

— Кому? Мне? Шестнадцать.

— Это чудовищно.

* * *

— Грацци? Говорит Таркен. Приходи, он раскололся.

— Как вам это удалось?

— Ему показали фотоснимки его Жоржетты. Мертвой.

Вот как все это закончилось

Вопрос: Ты сказал нам, что уже несколько месяцев знаком с Габером. Когда ты познакомил его с Жоржеттой Тома?

Ответ: Месяца два назад или около того. Мы вместе пообедали в ресторанчике на Центральном рынке.

Вопрос: Когда вы решили убить Элиану Даррес?