Читаем Купе смертников полностью

Он говорил усталым монотонным голосом, не столько чтобы убедить ее, сколько чтобы покончить с этим вопросом и перейти к другому.

— Во всяком случае, мы ее нашли.

Она снова отрицательно покачала головой, глядя на молодого блондина, который не смотрел на нее, и сказала:

— Возможно, не знаю, однако мне так показалось.

И в то же время думала: «Я не могла ошибиться, женщина не чертыхнется, свалившись на вас и разбудив вас, мне бы следовало им это объяснить».

Слишком много ей следовало бы им объяснить, а потому она просто продолжала упрямо качать головой, подняв глаза на худого инспектора с выступающими скулами. Она снова представила себе коридор, где было полным-полно пассажиров перед отходом поезда, и паренька лет пятнадцати, печального и светловолосого, стоявшего возле их двери и посторонившегося, чтобы пропустить ее в купе. Вряд ли это был именно он, но этот паренек со светлыми волосами и очень черными глазами в сером твидовом костюме из магазина готового платья связывался в ее сознании с ночным происшествием, с голосом, шептавшим с верхней полки что-то такое, отчего девушка из Авиньона смеялась тихим, приглушенным смехом, раздражавшим ее так же, как головоломка молодого инспектора в коротком пальто.

— Когда вы проснулись утром, женщины с верхней полки уже не было в купе?

Она ответила «нет», продолжая отрицательно качать головой, как бы говоря: нет, я не ошиблась, просто не понимаю, я могла бы вам объяснить, но для этого мне пришлось бы рассказать вам о юноше, который коснулся указательным пальцем моего колена, когда я возвращалась от парикмахера, и поцеловал меня во время первой же встречи в кафе напротив кинотеатра «Дантон», рассказать о вещах, которые причинили мне немало страданий и которые покажутся вам отвратительными, — нет, этого я не могу.

— Я не видела ее. Я пошла переодеться в туалет около шести или семи часов, не помню точно. Во всяком случае, когда я вернулась, в купе ее уже не было. А женщина, которую потом задушили, еще лежала на своей полке, она улыбнулась мне, когда я наклонилась, чтобы убрать пижаму в чемодан. Девушка из Авиньона натягивала на себя платье, которое, видимо, сняла в темноте. Я это хорошо помню, потому что мы еще пошутили. Ей было трудно надеть платье, лежа на спине под одеялом. В конце концов она приподнялась, сказав: «Ну и пусть, да к тому же мужчины еще спят».

Мужчина в кожаном пиджаке еще храпел, и даже очень громко, лицо у него было скорбное и бесконечно усталое. Глядя на его руки, она решила, что он докер или механик, что-нибудь в этом роде. Его фибровый облезлый чемодан синего цвета с потертыми уголками стоял у него на полке в ногах. Кабур лежал неподвижно, и она подумала: он, вероятно, смотрит, как одевается эта девушка с голыми плечами, а она, бесстыдница, возможно, об этом догадывается. Все это было отвратительно и фальшиво, как все, что отвратительно. Бедный малый, он, возможно, думал совсем о другом, она поняла это, когда он спустился вниз: бледный, осунувшийся, с выражением омерзительной покорности в глазах.

— Вас кто-нибудь встречал на вокзале?

— Нет. Почему вы об этом спрашиваете?

— Так, просто.

Он казался таким огромным. Он спрятал в карман пальто свой красный блокнот. Она глупо добавила, все еще глядя на него:

— Если вы мне позволите высказать свое мнение, никто из тех, кого я видела в купе, не мог совершить это ужасное преступление, это я интуитивно чувствую.

Высокий инспектор покачал головой, вероятно, ему стало неловко, сказал «спасибо» и взглянул на молодого блондина, который тоже поднялся, думая о чем-то своем, и, глядя куда-то вдаль, заправил свое клетчатое кашне в пальто.

Она проводила их в переднюю.

— Не могли бы вы зайти к нам завтра на набережную Орфевр? — спросил тот, чья фамилия кончалась на «о», она бы снова наверняка ее исковеркала, если бы попыталась произнести.

Он сказал, что будет ждать ее в десять часов на четвертом этаже в комнате 303. И добавил, что, может быть, за это время она вспомнит еще какие-нибудь подробности, а сам он обдумает все, что она им рассказала, ей надо будет дать им свидетельские показания, вот и все, она закрыла дверь, прислонилась к ней спиной, измученная, недовольная собой, а они уже ушли.

Три минуты спустя в дверь опять позвонили. За это время она успела вернуться в гостиную, но у нее не хватило мужества опуститься в то же самое кресло, потому что она боялась еще острее почувствовать разочарование, и она прилегла на диван, прикрыв рукой глаза. Она поднялась, догадавшись, что звонит молодой инспектор, она не знала, почему он вернулся, но поняла это сразу, когда рука ее вдруг нащупала на диване забытую им головоломку.

Плоская металлическая коробочка, три десятка фишек с цифрами, черными цифрами на красном фоне, маленькие квадратики, которые, передвигая, следует выстроить по порядку, обычная игрушка.