Читаем Культовый Питер полностью

За подкупольным залом второй зал, окаймленный колоннами, вел в огромный зимний сад под стеклянной крышей. Такая роскошь нравилась Потемкину (роскошь — одна из его слабостей), но были и неудобства — из сада проникали не всегда приятные испарения, отчего еще Потемкин размышлял — не обратить ли сад в зал. Кроме того, фундамент дворца, невысокий, по-южному «слитый с природой», оказался ниже уровня пруда, и на драгоценный паркет натекали лужи, а нижний пол при вскрытии оказался сгнившим. У Старова начались неприятности. Слишком страстное желание угодить власть имущим, создать им на суровом Севере итальянскую негу обернулось опалой. Впрочем, Старов вскоре снова был востребован и построил в Петербурге еще много прекрасных зданий: классицизм стал «государственным стилем» при Екатерине II и долго еще таким оставался.

А Таврический уверенно вошел в историю. 28 апреля 1791 года Потемкин, с ног до головы усыпанный бриллиантами, принимал в своем дворце Екатерину Великую и еще три тысячи гостей. Праздновали взятие Измаила. Впервые в истории хор исполнял написанный к этому случаю полонез «Гром победы раздавайся! Веселися, храбрый Росс!». Вскоре это песнопение стало неофициальным гимном России. Выступал Державин с хвалебными одами. Горели 140 тысяч лампад и 20 тысяч свечей. Ужин сервировали на золотой посуде.

25 апреля 1795 года Екатерина II выдавала здесь любимую дочь Суворова за брата своего фаворита Платона Зубова — Николая. Кроме демонстрации своей щедрости, мудрости, радения о своих гражданах Екатерина преследовала и тайную цель: укрепить зубовскую придворную группировку именем прославленного полководца. Суворов в это время был в Польше, подавлял восстание Костюшко, но после этого прибыл во дворец погостить. Зная, что он любит простоту, ему сделали в покоях дворца постель из сена, и посетивший его Державин тут же испытал прилив вдохновения и отозвался одой: «При звучном громе Марс почиет на соломе».

В 1826 году Николай I доказал всем нам, что не такой уж он сатрап, палач декабристов и гонитель Пушкина, ругатель Гоголя и Лермонтова. Литературу он, оказывается, уважал. Он предоставил больному чахоткой Карамзину покои в Таврическом дворце, чтобы тот «мог дышать там лучшим городским воздухом» до своего отъезда в Италию. Карамзину уехать не довелось, и после его скоропостижной смерти император приезжал «поклониться телу и заливался слезами».

В 1899 году парадные залы и половина Таврического сада превратились в гигантские цветники — почти все европейские государства прислали на открывшуюся тут Международную выставку садоводства свои коллекции цветов. До 1914 года выставка эта устраивалась регулярно. И в советское время тут работали замечательные оранжереи, куда пускали посетителей. Неожиданно угроза цветам появилась в наши дни — территорию оранжерей вдруг вывели из зоны исторической охраны и кому-то продали. И будущее оранжерей чрезвычайно сейчас волнует городскую общественность, устраивающую возле ограды Таврического пикеты. Это еще раз доказывает, что питерцам их город небезразличен — они любят и хранят его.

В том же 1899 году к 100-летию Пушкина великий князь Константин Романович (он же поэт К. Р.) добился «высочайшего соизволения» на проведение грандиозного Пушкинского бала в Таврическом дворце. Исполнялась опера «Алеко», в которой блистали Ершов и Шаляпин. В колонном зале прошло дефиле пушкинских героев, сопровождаемое овацией.

В Таврическом дворце началась карьера великого русского антрепренера Сергея Дягилева, собравшего здесь вместе с Александром Бенуа и бароном Врангелем великолепную «Историческую выставку русских портретов», где зрители могли увидеть собранные вместе портреты русских героев, гениев и красавиц.

Мысль великого Потемкина о переделывании зимнего сада в зал реализовалась только в 1906 году, когда на месте бывшего сада сделали знаменитый «полуциркульный» зал для заседаний Государственной думы. Зал этот зрительно знаком каждому современному россиянину старше пятидесяти лет из фильмов про Ленина и революцию. И действительно, зал этот для русской истории чрезвычайно важен, почти так же как залы в Смольном и Кремле.