Читаем Куколка [СИ] полностью

На вид около пятидесяти. Такие крепкие, вполне цветущие пятьдесят человека, который следит за собой, регулярно высыпается и занимается спортом. И все же пятьдесят. Сеточка морщин вокруг глаз, густые темные кудри щедро припорошены сединой.

В чертах лица почти ничего общего с Лиаром, но так похож на Фуркаса, что и мысли о подлоге не закрадывается в голову. На Фуркаса, а еще на свой портрет в архиве светской хроники. Только мужчине на портрете едва ли можно было дать больше тридцати, а демоны не стареют за столь ничтожый срок.

Но главное: где рога?

Точнее, рожки. В человеческой форме, в полпальца-палец длиной — не оружие, всего лишь расовый признак. Это в истинном облике они вырастают до полноценного и грозного оружия.

Не было. Лиар еще раз покосился на макушку собеседника, еле удерживаясь от того, чтобы встать и посмотреть на нее сверху.

— Не надо так пялиться, — сварливо отозвался мужчина. — Нет их. Спилили.

— Что?! — Лиар сглотнул и снова зачарованно уставился на макушку Кайма. — Зачем?

— Чтобы всякие умники лишних вопросов не задавали.

— Я не понимаю.

— Не понима-а-аю, — передразнил его дед. — А то что от меня фонит, ты понимаешь?! Разуй глаза, дубина! Богиня, и этот недотепа — мой внук?!

Лиар моргнул. И только сейчас понял, что напрягало его с первого мгновения знакомства.

Эмоции. От деда отчетливо тянуло эмоциями. Словно от обычного человека.

— Я выгорел, — со злостью продолжал Кайм. — Такое, знаешь ли, бывает, если слишком перенапрягаться. Теряешь и истинный облик и фьють, — он развел руками.

— Я думал, что если утратишь истинный облик — умрешь, — растерянно пробормотал Лиар.

— Чаще всего — да. Но некоторым везет. Вот как мне, — дед хохотнул и до Лиара долетел отголосок пропитанной сарказмом горечи. — Демон уходит, человек остается. Так и доживаю обрубком. Магии нет, летать не могу. И да — срок жизни у меня теперь тоже вполне человеческий, сам видишь.

Откровение оглушило. Лиар вгляделся в своего родственника, ощущая, как в душе поднимается смесь ужаса и жалости. Бабушка Хонорис выглядит немногим старше самого Лиара, Кайм рядом с ней вполне сойдет за ее деда.

Слишком страшная цена.

— Значит, вы поэтому ушли из семьи?

— Конечно, — Кайм криво ухмыльнулся. — А то я не знаю, чем людям грозит общение с демонами?! Мне и с тобой встречаться лишний раз не стоит.

— Но… почему ваш адрес такая тайна? И при чем тут особый отдел?

— А сам-то подумай. Император у нас кто? Тоже демон. Ему надо, чтобы слухи о таком способе разделаться с демоном пошли? Опять же — политика. Столько сотен лет мы кичились своим превосходством, считали людей низшей расой, а оказывается, что все мы люди, если поскрести потщательнее, — он откинулся в кресле и сложил руки на груди. — До сих пор удивляюсь, как меня не убрали по-тихому во имя государственной безопасности. Но я перенапрягся, спасая его демоническое величество, а Луций умеет быть благодарным.

В голосе бывшего демона слышалось живое неодобрение, словно он осуждал императора за такую недальновидность.

— Ясно, — выдавил Лиар.

Все действительно ясно. Но вот что делать с этой ясностью?

А дед продолжал рассуждать и его голос — пока еще энергичный, без признаков старческой хрипотцы, назойливо ввинчивался в уши.

— Нет, Луций был щедр, ничего дурного сказать не могу. Замял скандал, прижал газетчиков и сплетников. С деньгами не обидел опять же — я когда уходил, оставил семье почти все. Приглядывает за мной. Детишкам всем лучшее образование обеспечил, места хорошие…

— Детишкам?

— Наши с Гвендолин дети. У нас их трое, — в голосе деда послышалась гордость. — Твои тети и дядя. У старшей уже своих двое бегает. Внуки.

— Гвендолин? Это ваша рабыня?

— Нет, сынок, Гвен давно не рабыня. Она моя жена. Я был с ней добр, а она влюбилась, дурочка. Таскалась за мной, смотрела глазами больной коровы. А когда это случилось, родственники шарахались от меня, как будто я заразный. Вон, Хонорис даже навестила только один раз. И только Гвен… — он задумался. — Она ведь меня вытащила, парень. Я тогда жить не хотел. Думал руки на себя наложить. Если бы не она… — мужчина покачал головой.

Когда Кайм заговорил о жене, детях и внуках в палитре его эмоций вспыхнула нежность. Отчаянная, светлая, чуточку застенчивая. Так любят сильные мужчины, порой стесняясь и не умея показать свои чувства.

Лиар выдохнул. Судьба Кайма ди Саллоса вдруг перестала казаться безнадежной и жуткой. На руинах, наполненных сожалением о былом величии, человек когда-то бывший демоном сумел выстроить что-то другое. Возможно, не менее ценное.

— Вы ведь любите их!

— Люблю. Даже демону нужно кого-нибудь любить, а я давно человек. Человекам без любви никак.

— Значит, — упрямо продолжал Лиар. — Все хорошо. Вы ведь счастливы!

— Ну, как счастлив, — дед горько улыбнулся. — Если бы мне предложили вот прямо сейчас все вернуть, я бы ни мгновения не думал. Даже зная, что больше никогда не увижу ни Гвен, ни девочек. Я бы все отдал за одно мгновение полета, ощущение силы.

Зазвеневшая в симфонии его эмоций тоска была такой пронзительной, что у Лиара заныли зубы.