Наконец день икс настал. Мы с папой поехали на автобусе в наш городской травмпункт. Зашли в больницу, заняли очередь. А я сижу и дрожу, ничего не могу с собой поделать. Наконец заходим на прием к доктору.

– Так, Танечка, как твоя рука?

– Вроде хорошо, не болит.

– Это замечательно, – продолжает доктор. – Сегодня уже можно снимать гипс.

Я начинаю волноваться еще сильнее.

– А это очень больно?

– Нет, это не больно, – с улыбкой на лице отвечает врач. – Мы же тебе резать ничего не будем, просто отодвинем с края, и рука сама выйдет из гипсовой повязки.

Меня, конечно, эти слова не очень-то успокоили, я ведь никогда раньше не снимала гипс. Но не успела я опомниться, как медсестра увела меня в соседнюю комнату и вскоре моя рука была уже свободна. Я вздохнула с облегчением. Не больно! Только немного неприятно: гипсовая повязка прилипла к волосам на руке и теперь отходила вместе с ними.

– Ну как, наш пациент, не больно же было?

– Не больно, – отвечаю я.

– Вот и славно! Сегодня можешь сделать ванночку для руки и потихоньку начинай шевелить пальчиками. Выздоравливай! И до свидания!

Дома я тщательно отмыла руку от остатков гипса и попробовала пошевелить пальцами. Сначала было тяжело, пальцы меня не слушались, в кулак не сгибались. Но через несколько дней я их разработала и приступила к обычным тренировкам с привычной нагрузкой.

Тогда я наивно думала, что мой опыт с гипсом – первый и последний. Однако я ошибалась.

Глава 6. Будни юной гимнастки

За годы моих занятий профессиональным спортом случалось всякое. И о некоторых случаях хочется рассказать подробнее.

Суббота. Как всегда, надо идти на тренировку. Я собралась и вышла из дома. Доехала до школы, переоделась. Зашла в зал. Никого из наших нет: ни девочек, ни тренера. «Еще времени мало, скоро подойдут», – решила я. Начала разминаться. Но минуты идут, а никто не приходит. Я ничего не понимаю. «Ладно, – думаю, – позанимаюсь одна. Не зря же пришла». И направилась на снаряды. Спокойно все отрабатывала, выполняла упражнения с любовью, с радостью, получала удовольствие от занятия.

– Ты что, Таня, одна занимаешься? Сегодня же у вас вроде нет тренировки. – Ко мне подошел тренер другой группы.

– А я и не знала. Может, прослушала, когда нам говорили.

– А что домой не пошла?

– Раз пришла, буду заниматься.

– Молодец! Только аккуратно. Чтобы все нормально было.

– Хорошо.

– Долго не занимайся. Сделай несколько снарядов, и хватит. Я за тобой пригляжу.

И я стала тренироваться дальше. Через некоторое время тренер снова меня окликнул:

– Так, Таня! Давай закругляйся. Мы уходим, в зале никого не будет. Одну тебя нельзя оставлять. Так что иди домой отдыхать!

О том, что я занималась одна, рассказали моему тренеру, и вскоре об этом узнал весь зал. Меня хвалили, ставили в пример. Я немного смущалась, но мне было приятно. Но я так поступила не из-за того, чтобы меня потом как-то выделяли среди других девочек, а исключительно из-за любви к гимнастике.

***

Так бывает, что у гимнасток случаются страхи какого-то снаряда или элемента. С этим я и столкнулась в начале спортивного пути. А также – с агрессией тренера.

Обычная тренировка, я выполняю комбинацию на бревне. Делаю соскок, и тренер подзывает меня к себе.

– Сядь на пол. Вытяни ноги сильно-сильно, – говорит Алла Алексеевна.

Я изо всех сил тяну носочки. Шлепок по натянутым носочкам! И боль адская. Мне стало так обидно. За что меня так? На глазах навернулись слезы, но я их не показала тренеру, еле-еле сдержала внутри себя.

– Это что за некрасивые ноги! Сколько раз я говорила тебе про носки, что их нужно натягивать!

Я молча поднялась и отошла от Аллы Алексеевны. И лишь тогда несколько слезинок скатились по моим щекам, я постаралась незаметно их смахнуть.

Тогда тренер в первый раз ударила меня. Это было очень неожиданно. Она ведь мне перед этим даже замечания не сделала! И вдруг такое. С того дня мое отношение к Алле Алексеевне начало меняться в худшую сторону. Первые моменты – они всегда надолго остаются в памяти. Но настоящие проблемы начались при освоении одного трудного для меня элемента на бревне.

Мы изучали связку два фляка на бревне. Я уже упоминала, что с детства боялась этого снаряда. С трудом, переборов свой страх, я выполняла перевороты вперед и назад с Ларисой Леонтьевной. Она и словом поддерживала, и стояла на страже, иногда даже страховала меня. Можно было спокойно настраиваться на элемент. Обстановка была спокойная.