Идём прямо вглубь бесплодного леса, под ногами то и дело валяются чьи-то бесхозные неприглядные вещи. Маркаэль прислонил к уху неясный мне артефакт. Раз за разом слышу, как доносятся из него голоса всех тех, кто погиб давно, сгинул, оказался замучен руками ковена ведьм. Что за чертовщина здесь происходит? Может, это все только мне снится? И почему весь лес наполнен вещами? Как их не украли, не прибрали в руки? Даже металлические банки, и те лежат под ногами, а ведь их легко могли переплавить в ножи. И шелка брошены, пусть рваные, но обрывки дорогой некогда ткани. Ни один крестьянин не смог бы пройти мимо такого полотна. Может, это кладбище? Странное, языческое, где сложены на могилы в беспорядке вещи умерших, и мы топчем ногами чужие могилы? Эльф не может стать упырем, не может. Маркаэль точно живой. Или? Не знаю. Мыслей слишком много, они путаются, никак не хотят выстроиться единым строем. Шли долго, пока не выбрались к поляне, увенчанной старым кострищем. Сплошь знакомые лица. Светлые, ясные, хмуро сдвинуты брови, строги взгляды бездонных глаз. Со всех стон хрустят ветки, эльфы идут на поляну, внезапно ставшую будто алтарной. Чудится, что меня сейчас будут судить за все грехи прошлого. За то, что я смел нарушить по незнанию и вина моя велика. Больше, чем я могу себе даже представить.

— Энтэль, ты всегда был храбрым и честным в бою, — начал Маркаэль издалека на правах старшего здесь, — Всегда смело смотрел вперёд. Не боялся правды. Смело шел вперёд. Не отступал ни перед чем. Так ли это теперь?

— Честь превыше жизни, Маркаэль. Беда заключается в том, что я предал свой род, женившись на ведьме. Такова была нарушенная злой ворожбой воля богов.

— Благая воля. В ней спасение нашей магии, всего нашего мира, пустоши и диких земель.

— Как ты можешь говорить такое?

— Правда — зверь страшный, надо иметь достаточно смелости, чтобы смотреть ей прямо в оскаленное лицо.

— Мне достаёт смелости прямо смотреть вперёд!

— Тогда слушай. Много лет тому назад, как ты знаешь, в нашем родном некогда лесу закрыли для чужаков священную рощу, обрезали все земные пути во дворец, оставив лишь оконце портала.

— Так и есть.

— Магия должна литься, перетекать, струиться потоками по целой сети невидимых ручейков, пронзающих наш лес насквозь. Мы оборвали эту сеть, нарушили, сами, своим неумелым колдовством, желая спрятать самое ценное: реликвии, семью короля, наследников. Захотели иметь надёжное пристанище в сердце нашего леса. Крепость, куда не войдёт никто чужой, не зная дороги. На все роды эльфов, кроме рода королей, на всех их потомков, была наложена печать, призванная беречь эту тайну. Более того, мы возгордились настолько, что и рощу закрыли от чужаков особым ритуалом, чтобы ничьи грязные ноги не топтали наших цветов. Я прав?

— Безусловно.

— Катастрофу мы сотворили сами. В сокрытый дворец, в наши реликвии не течет более магия, мы опустели, не получаются больше одаренные дети. А священная роща не питает диких земель своей благодатью. Перекрыта река, что несла свои воды в те безрадостные иссохшие земли.

— Быть может, ты прав, но откуда, скажи, ты все это знаешь?

— Моя жена — член ковена ведьм. Она скорбит об утерянной родине. Эльфы и никто другой опустошили ее родную землю. Когда правда вышла наружу, стало сложно что-либо изменить. Твой дед не захотел никого слушать, Энтель. Он объявил войну ковену ведьм, твой отец продолжил его дело. Война никогда не закончится, если ты не изменишь наш мир. Дворец должен быть открыт, чары должны быть сняты.

— Это невозможно, даже если бы я того и хотел. Среди нас не осталось достаточно сильных магов.

— Ковену ведьм под силу исправить все, сделать так, как было раньше.

— Почему тогда их земли до сих пор напоминают выжженную степь?

— Чтобы снять ворожбу, нужно попасть в сердце леса. Никто из нас не может указать путь. Печать не даёт.

— Ложь. А ты предатель, Маркаэль. Тьма никогда не прольется на сердце леса, мы отобьем любую атаку! Путь стал известен моей жене, я пройду сквозь озеро и предупрежу короля о грядущей беде! Вы просто подло боитесь новых пыток! Жалкие пленники! Именно потому и решили меня уговорить обманом.

— Ты слепец! Оглянись вокруг! Нас никто не пытает! Мы свободны от традиций, от устоев. У меня вообще есть семья! Дети, Энтель!

— Ложь!

— Имей смелость посмотреть правде в глаза! Займи трон! Проведи ковен ведьм ко дворцу! Сними заклятие дела, освободи реку священной рощи!

Дальше я слушать не стал. Пошел в сторону озера.

Глава 30

Энтель