Вода потемнела, словно захлопнулась невидимая дверь, и на смену моей кухне пришёл лес. Прекрасные эльфы стоят на коленях, а я обещаю ведьмам что? Какую дорогу я обещаю вызнать у пленных?!! Почему я вообще поклялась? Да еще и собственным даром?! Кому я здесь без ведовского умения нужна? Черт, я и думать об этом забыла.

— Доставай! Иначе найдешь труп фамильяра, когда вернешься! Гусик точно готов! Я сейчас слюной захлебнусь!

— Цыц! Погоди.

Третья картинка еще хуже двух первых. Андрей стоит посреди темного леса в центре огромной чуть светящейся паутины и дергает за тонкие нити, а те в ответ звенят и роняют на землю капли росы. Андрей — сын ведьмы, выходит, он и сам колдун? Или нет? Дар-то от Аллы мне достался. Бррр! Картинка отвратительная до жути, еще и паучки побежали, некоторые к Андрею, другие в разные стороны по тонким нитям. Фу! И еще раз фу. Вода вытекла, и в руках остался все тот же дырявый ржавый таз. Воистину драгоценный!

— А как часто можно смотреть?— крикнула я коту.

— Да хоть каждый месяц после полнолуния. Ну, чего там? Надеюсь, принца не видела? Замуж не собралась?

— Держи карман шире. Так просто ты теперь от меня не избавишься!

— Так это — просто чудесная новость. А хочешь, я для тебя шерсть собирать буду? Лет за десять сможешь накопить на носки.

— Отстань. А будущее обязательно должно сбыться?

— Ну, с учетом мутности воды и погодных условий… Вероятность его наступления весьма высока.

— Меня там убить хотели. Ломом. Прямо у меня дома. Ну, там, где я раньше жила.

— Так не возвращайся, и дело с концом! Что, тут плохо живется?

— А еще я поклялась своим даром, что вызнаю дорогу во дворец у пленных эльфов, а потом сама же их бросила посреди леса и убежала с тобой.

— Дела! Предлагаю, как следует, поужинать и потом все обсудить!

— Цвет волос долго держится?

— Кто ж его знает? Думаю, очень долго, мы же в этом снадобье почти искупались. Но, видимо, со временем сползет весь эффект.

Глава 15

Энтель

Проснулся глубоко за полночь. Убывающая луна выкатилась в зенит, кругом нее россыпь ярчайших звёзд и небо черное-черное без намека на вуаль легковесного облачка. Не сразу понял, что случилось и где я вообще нахожусь. Почему под спиной ничем не прикрытая колкая трава и пахнет чем-то странным. Будто бы молоком, а вроде и зверем. Заозирался, кругом частокол рогов. Я окружен, Лорина вовсе не видно. Друг не мог меня бросить! Неужели он погиб этой ночью, покуда я спал. Ночные звуки разрезал девичий хохот, русалка, должно быть, не зря же я ее призывал. Хохот, бархатный голос Лорина, грубая, почти пошлая шутка, произнесенная, несомненно, его губами, плюханье воды под звериным носом. Я осторожно встал и позволил себе оглядеться. Вокруг меня, куда ни взгляни, коровьи рога и спины, я в центре деревенского стада. Уф. А вот на том бережочке ручья горит костерок. Крошечный, почти незаметный, но в то же время достаточно яркий, чтоб различить влюбленную пару. Мне бы глаза от них отвести, скрыться во тьме ночной, отойти, мало ли, кто эти люди. А никак не выходит. Лорина все так и нет нигде, при этом голос его я отчетливо слышу, звонкий колокольчик сменился мягким рокочущим бархатом и идет он от этой пары. Быть такого не может. Лорин и девушка? Он ее обнимает? Эльфийские губы касаются запястья чужачки, той, что не жена ему вовсе? И не невеста даже.

— Лорин! — выдохнул я.

— Ведьма живет в верховье ручья. Я не пойду за тобой.

— Но как такое возможно?

— Как то. Ведьминому внуку не место среди эльфов, я понял это только сейчас. Мне не место там, понимаешь? Я сам первый начну себя презирать, искать недостатки, завидовать тем, чья кровь чище летней росы и с каждым часом буду становиться все хуже, все чернее душой. Даже здесь я ощущаю это.

— Ты пропадешь один.

— Со мной моя Нейла. Утром мы объявим всем о помолвке и скорой свадьбе. Она дочь старосты. И я буду далеко не первым, кто так поступил. Не все погибли из тех, кто не вернулся обратно. Многие ушли по своей воле.

— Лорин, — я махнул головой, будто бы силясь смахнуть с себя морок. Мой единственный друг, тот, кому я доверял так же, как и себе, предал всех. И меня, и себя, и нашу расу, и даже сам лес. Все променял на что-то мне не понятное. На любовь? Да разве могла она возникнуть так скоро? На вольную жизнь? На право жить, не скрывая постыдной тайны своего происхождения на свет? Может быть, и так. Как же больно и горько осознавать, что он, наверное, прав.

— Господин, возьмите пирожок на дорогу.

— Благодарю, не стоит. Это лишнее.

— Возьми, ты голоден. А нам хватит и того, что есть.

Не помня себя, растолкал коров, перешел вброд холодную воду, влез на другой берег по скользкой грязи и илу. Лорин попытался было подать руку, но помощи от него я принять больше не смог. Ладонь предавшего грязнее мокрой земли. Деревенский пирог замотан в белую ткань. Еще теплый, а может, девушка грела его у костра или хуже того, у себя на груди.