Читаем Куйбышев полностью

Конечно, ударение в работе мы должны делать на повышение квалификации труда и улучшение его качества путем применения добытых наукой и практикой приемов, экономящих затрату человеческой энергии. Но было бы непростительной ошибкой принципиально отрицать возможность повышения интенсификации труда. Ничего общего с эксплуатацией рабочего класса, а лишь усилие самого рабочего класса для защиты и развития его собственного государства.

Это принципиальное положение, которое необходимо было утвердить. Дальше идет речь о том, какими методами и способами принципы НОТ внедряются в производство. Мною не отрицается и тот метод, который преимущественно пропагандировали тт. Гастев и Гольцман, т. е. метод инструктажа, с одной стороны, с другой — система заработной платы как один из важнейших факторов на предприятии, Я также не отрицаю необходимости самодеятельной организации рабочих по улучшению данного предприятия.

…Я выступил с моим докладом, и вслед за мною выступили Гастев, Гольцман и Керженцев, которые заявили, что целиком солидаризируются с моими тезисами, притом это сделано было не в порядке партийной дисциплины. На Президиуме ЦКК было подчеркнуто, что обязательного постановления для коммунистов нет и что голосование т. Керженцева — дело его личное…»

Как бы послесловие — записка от давнишнего друга еще по Самарскому трубочному заводу, наркома РКП Российской Федерации Николая Шверника:

«Здорово, Валериан!

Ну, сегодня мы должны быть преисполнены глубокого удовольствия, что наконец-то дело научной организации труда поставлено твоим докладом на рельсы, по которым оно медленно, но верно будет катиться к осуществлению намеченной Владимиром Ильичем цели.

Ты очень популярно, не чопорным языком, как обычно нотовцы это делают, изложил сущность предстоящей работы.

Особенно хорош анализ применения НОТ в капиталистическом обществе и в СССР.

Ура! Победа будет за нами».

_{Страницы из записной книжки В. В. Куйбышева.}

Время свидетельству из лагеря недружественного, вовсе враждебного. Непримиримо враждебного. Ответ Троцкого участникам Октябрьского объединенного Пленума ЦК и ЦКК на вопрос элементарный:

— Почему же вы не используете легальных путей, почему действуете через голову ЦК и в случае несогласия с ним не обращаетесь в Центральную Контрольную Комиссию?

— Потому что там Куйбышев. Потому что Куйбышев и другие члены ЦКК, которые поддерживают Куйбышева, выступают за активное недоверие оппозиции…

На XIV партийном съезде. Борьба в самом накале. Новый управляющий «трестом уклонов» — публикой весьма-весьма разношерстной — Зиновьев выступает с особым содокладом о деятельности ЦК. Сталин от партии. Зиновьев от оппозиции…

Зиновьев сразу увесистые камни в Куйбышева, По его несомненной вине Центральная Контрольная Комиссия утратила свое первородство, свое особое место в партии. Не соблюдает нейтралитета, неприкрыто вмешивается в борьбу на стороне ЦК. Выступление Куйбышева на Московской губернской партийной конференции предвзято от начала до конца. Цифрам, оглашенным им, верить нельзя. Не середняк, зажиточный крестьянин дает товарный хлеб. Куйбышев не понимает. Куйбышев должен уйти!

Уже было. И ярость необузданная, и медоточивые посулы, и вероломства сколько угодно. Без успеха только.

Куйбышев на XIII съезде партии:

«Нам льстили, говорили, что мы орган равноправный с ЦК, и отвечаем только перед съездом, и потому «нужно иметь собственную линию, нужно быть как можно больше независимыми от Центрального Комитета…» Эта соблазнительная позиция «над партией», над происходящей борьбой, в результате которой должны быть решены судьбы партии, ее единства, ее целостности, ее большевистской линии, — эта соблазнительная позиция не соблазнила Центральную Контрольную Комиссию. Мы ее решительным образом отвергли… ЦКК состоит из старых большевиков, и они знают, что примиренчество и соглашательство всегда, как правило, являются поддержкой нападающего, поддержкой дезорганизатора. И мы безоговорочно и без всякого колебания пошли вместе с ЦК. За что над нами издевались. Хватало и угроз…»

А схватка на Московской конференции седьмого декабря 1925 года, цифры, названные Валерианом Владимировичем, они о хлебе насущном. О том, кто дает хлеб стране — на прокорм, на экспорт, для запаса специального. По устрашающим уверениям оппозиции, товарный хлеб у кулака, более деликатно — «у крестьянина зажиточного». В подтверждение: «Вот он, хлебофуражный баланс Центрального статистического управления».

Нельзя Наркомату контроля верить вслепую, просто так, на слово. Даже на слово статистического управления — по замыслу ведомства безупречного. Полная проверка на местах. Сплошная — от края до края. Результат Валериан Куйбышев оглашает на партконференции. Главный кормилец, поставщик товарного хлеба отнюдь не кулак. Пугаться не из-за чего. Если только «новой оппозиции» в видах собственных, фальшивых!