Сегодня запись добровольцев. Завтра — закон. Призыв в армию трудящихся коренных национальностей. Сразу тридцать тысяч мусульман в возрасте от девятнадцати до тридцати пяти лет. Дерзкое сотрясение вековых основ. Отзвуки немедленные в эмиратстве Бухарском, ханстве Хивинском, королевстве Афганском. Также в Форин оффис, окутанном обычным туманом.

= 21 =

Поверх пачки деловых бумаг, доставленных за ночь, секретарь Куйбышева Белоусов кладет послание о святых.

«Секретно

Члену Революционного Военного Совета Туркестанского Фронта товарищу Куйбышеву В. В.

ДОКЛАД

Согласно Вашего распоряжения, я приступил к отправке в город Герат через Кушку четырех святых афганского королевства. Коим предоставил вагон № 1270.

8 декабря утром я встретился с представителем генерального консула в Мерве Хаджи-Шах-Магомет-Ханом, который мне заявил, что святые еще не уехали; удивясь этим, я сейчас отправился к святым выяснить, в чем дело. Оказалось, что святые хотели провезти в своем вагоне около двадцати спекулянтов.

Считаю своим долгом осветить немного физиономию представителя генерального консула в Мерве Хаджи-Шах-Магомета-Хана. Общее очертание — прохвост и большой жулик.

Военный Комиссар Г. Хващевский».

«Святым без грешников не обойтись — ни искушения, ни раскаяния… — мелькает в голове Валериана Владимировича. — Пусть себе едут всей компанией! А как быть со своими армейскими грешниками? С ташкентскими снабженцами, оставившими без продуктов, топлива, фуража войска в Каракумской пустыне».

Послание о святых желанного Белоусову эффекта не производит. Улыбка быстро гаснет. Куйбышев мрачный, сердитый, с трудом сдерживает себя. С той минуты, как в крепости Мере — центре Мургабского оазиса — его догнало сообщение командующего Закаспийской армейской группой Сергея Тимошкова:

«1) Критическое положение на фронте с топливом, 80 % паровозов потухли. Солдаты мерзнут без шинелей и без дров. Через 2–3 дня прекратится всякая возможность передвижения… 2) Клевера нет пятый день, лошади падают… 3) Нет мяса уже третий день, и заменить его нечем. Заготовительные аппараты не работают из-за отсутствия денег».

Куйбышев ответил, пообещал: «Я распеку Ташкент и постараюсь заставить пошевелиться». Член Реввоенсовета подвигает к себе «Полевую книжку», изрядно потрепанную на позициях под Астраханью. Быстро пишет:

«Ташкент. Реввоенсовет Турквойск Элиава.

Фронт в том положении, в котором он сейчас находится, нелепость, требует колоссальных затрат и особенно топлива. Продвижение вперед и овладение Казанджиком сразу изменит картину и из фронта поглощающего сделает фронтом дающим: в районе станции Бала-Ишем, которую противник должен будет оставить за безводием, есть масса нефти… Целесообразно дать сейчас все фронту, дабы освободиться через неделю от его снабжения. Необходимо напрячь все силы, пренебречь другими интересами и все бросить сюда немедленно, особенно топливо и денежные знаки старого образца… Жду от тебя и штаба Турквойск проявления крайней энергии в помощь Закаспийскому фронту.

Повторяю, через неделю будет поздно…»

Торопиться, всячески торопиться! Помимо всего другого, Закаспий — путь кратчайший к Баку. К нефти. Позарез необходимой. Куйбышев хорошо помнит телеграмму Ильича «вне всякой очереди» Реввоенсовету Восточного фронта: «…Нельзя ли завоевать устье Урала и Гурьева для взятия оттуда нефти…»

Попозже — недель пять назад — обращение Ленина к Туркестанской комиссии, к Военному совету фронта, также к ЦИК Туркестана: «Обязываю помогать из последнего экспедиции Главнефти, следующей за войсками в глубь Темирских степей. Работы по выявлению нефтяных залежей — дело государственное…»

Спешить! Ничего не жалеть для войск, рвущихся через пустыню — по безлюдным, безводным песчаным барханам — к Каспию, к нефтяному Баку.

Девятого декабря на станции Казанджик, только что отбитой у противника, Куйбышев присоединяется к головному отряду.

— Валериан Владимирович прибыл в обычном вагоне № 2037, прицепленном к эшелону с продовольствием, им же для нас добытым, — рассказывает десятилетия спустя генерал Сергей Прокофьевич Тимошков. — Не с огромным штабом, а только с личным секретарем П. А. Белоусовым. Своей простотой с первой встречи расположил нас к себе. Казалось, мы уже давно знаем его.

Раньше всего другого похороны бойцов и командиров, погибших в бою за Казанджик. Траурный митинг. Много местных жителей — туркмен в неимоверно тяжелых бараньих папахах и в темных халатах с красными продольными полосами.

Куйбышев передает дружеский привет от ЦК коммунистов, от Владимира Ильича Ленина. Излагает содержание личного письма Ильича «Товарищам коммунистам Туркестана», знакомит с целями Туркестанской комиссии.

«Войска под командованием Михаила Васильевича Фрунзе, — заключает Валериан Владимирович, — добивают уральских белоказаков, борются за освобождение Гурьева и Эмбинских нефтяных промыслов. Наша задача — взять Красноводск, овладеть нефтью Бала-Ишема и Челекена».