Читаем Ктулху полностью

Тем временем остальные писатели также не предавались праздности, и над обилием скучной чепухи, такой как «Жуткие тайны» маркиза фон Гроссе (1796), «Дети аббатства» миссис Роче (1798), «Зофлое, или Мавр» (1806) миссис Дакр, а также детские излияния школьника Шелли «Застро» (1810) и «Св. Ирвин» (1811) (являвшиеся подражаниями «Зофлое»), поднималось большое количество запоминающихся произведений жуткого жанра, написанных как на английском, так и на немецком языке. Классической по духу и явно отличающейся от собратьев благодаря своей ориентации на восточные легенды, а не на готический роман в стиле Уолпола, является прославленная «История халифа Ватека», написанная состоятельным дилетантом Уильямом Бекфордом первоначально на французском языке, но опубликованная в английском переводе до выхода в свет оригинала. Восточные сказки, проникшие в европейскую литературу в начале восемнадцатого столетия через сделанный Галландом (Galland) французский перевод неистощимых в своей яркости «Сказок 1001 ночи», обрели характер правящей моды и использовались как в качестве аллегорий, так и для развлечения. Лукавый юмор, который только на Востоке умеют смешивать со сверхъестественным знанием, захватил умудренное поколение, и имена, привычные для Багдада и Дамаска, сделались столь же популярными в литературе, как это предстояло вскоре экстравагантным итальянским и испанским именам. Бекфорд, как человек начитанный в восточном романе, с необычайной восприимчивостью уловил атмосферу, и в его фантастическом томе нашли яркое отражение надменная роскошь, лукавое разочарование, откровенная жестокость, городская ненадежность и едва заметный призрачный ужас сарацинского духа. В его обработке зловещая тема редко теряет свою силу, и повествование шествует вперед с фантасмагорической помпой, в которой смех принадлежит скелетам, пирующим под сенью изящных куполов. В «Ватеке» рассказывается о том, как злой дух побуждает сына халифа Гаруна, измученного стремлением к земному всевластию, удовольствиям и знаниям, которые так оживляют среднего готического злодея или байронического героя (по сути своей – родственные типы), добиться подземного трона могущественных и сказочных султанов преадамитов, находящегося в огненных чертогах Иблиса, мусульманского дьявола. Описания дворцов и развлечений Ватека, его злокозненной матери-чародейки Каратис, ее колдовской башни с прислугой из пятидесяти одноглазых негритянок, его паломничества к населенным призраками руинам Истакара (Персеполя) и чертовки-невесты Нуронихар, коварно захваченной по пути, первобытных башен и террас Истакара, опаленных лунным светом посреди пустыни, а также жутких циклопических чертогов Иблиса, куда каждый завлеченный туда блестящими и лживыми посулами вступает навеки, чтобы горестно скитаться, прижав правую руку к пылающему и вечно горящему сердцу, являются триумфом сверхъестественной красочности, возведшей книгу на постоянное место в английской литературе. Не менее значительны «Три эпизода Ватека», предназначавшиеся в качестве вставок в повествование в виде рассказов ставших узниками адских чертогов Иблиса собратьев Ватека, остававшиеся неопубликованными при жизни автора и обнаруженные совсем недавно, в 1909 году, ученым Льюисом Мелвиллом, собиравшим материалы для своего исследования «Жизнь и творчество Уильяма Бекфорда». И все же Бекфорду не хватает внутренне присущего мистицизма, характерного для самых ярких форм сверхъестественного жанра; и посему его повествованию присущи некая сознательная латинская жесткость и четкость, предшествующие паническому испугу.