Читаем Ктулху полностью

Он извлек из внутреннего кармана своего костюма длинный конверт и передал его разгневанному адвокату; де Мариньи и Филлипс взирали на это с растерянностью и восторгом, как наблюдают за сверхъестественным чудом.

– Конечно, сам почерк нелегко разобрать, но следует помнить, что сейчас руки у Рэндольфа Картера плохо приспособлены для письма на манер людей.

Эспинуолл торопливо пролистал бумаги и заметно смутился, но его решительный настрой не пропал. Напряженность в комнате словно бы усилилась, а неземной ритм напоминающих гроб часов стал казаться де Мариньи и Филлипсу демоническим, тогда как адвокат, похоже, не обращал на него внимания.

– Это выглядит как искусная подделка, – заявил он. – Если же они подлинные, то возможно, что Рэндольфа Картера похитили и он в полной власти каких-то злоумышленников. В обоих случаях нам следует немедленно арестовать этого шарлатана. Вы позвоните в полицию, де Мариньи?

– Давайте обсуждать спокойно и без спешки, – повторил смотритель дома. – Не думаю, что есть реальный повод для обращения в полицию. У меня есть другая идея. Мистер Эспинуолл, этот джентльмен имеет репутацию посвященного в тайные знания. По его словам, он доверенное лицо Рэндольфа Картера. Удовлетворит ли вас, если он ответит на несколько вопросов, имеющих отношение к событиям, неизвестным посторонним? Я хорошо знал Картера и смогу задать такие вопросы. Сейчас я схожу за одной книгой, которая как раз подходит для такой проверки.

Он направился к двери библиотеки, а Филлипс, ошеломленный, не вполне сознающий свои действия, последовал за ним. Эспинуолл остался на месте и продолжал рассматривать индуса, лицо которого оставалось по-прежнему невозмутимым. Когда Чандрапутра бестактно засунул серебряный ключ обратно себе в карман, юрист внезапно воскликнул:

– Боже мой, я наконец-то понял! Этот мерзавец наряжен так, чтобы его не узнали. Думаю даже, что он вовсе и не индус. Это лицо… это не лицо, а маска! Он сам же, своей историей, подсказал мне эту мысль. Лицо у него всегда неподвижно, а борода и тюрбан закрывают его края. Этот тип – обычный мошенник. И вовсе никакой он не иностранец – судя по тому, как правильно он говорит. Какой-нибудь янки, не иначе. А эти рукавицы – он просто старается не оставить отпечатков пальцев. Черт побери, я сорву с него эту…

– Стойте! – Хриплый, необычно чужеродный голос свами мог бы сейчас вызвать испуг. – Я говорил вам, что у меня есть другое доказательство, которым я могу воспользоваться в случае необходимости, и предупреждал, чтобы меня не провоцировали. Этот сутяга с покрасневшим лицом прав: я на самом деле не индус. Это маска, и скрывает она не человеческое лицо. Другие присутствующие уже догадались об этом – несколько минут назад я почувствовал, что они все поняли. Вам очень не понравится то, что вы увидите, если снять ее, – так что лучше ее не трогать. Эрнст, могу признаться тебе: я – Рэндольф Картер.

Все замерли. Де Мариньи и Филлипс, застывшие у двери, наблюдали за выражением побагровевшего лица Эспинуолла, тогда как фигура в тюрбане была видна им со спины. Безумное тиканье часов сделалось невыносимым, а клубы дыма от треножников и раскачивающиеся гобелены закружились в смертельном танце. Эспинуолл, у которого едва не сперло дыхание, прервал молчание:

– Нет, ловкач, меня не проведешь! У тебя есть какие-то причины не снимать маску. Возможно, мы тебя сразу узнаем. Так давайте же…

Когда он протянул руку, свами перехватил ее своей конечностью в белой рукавице, вызвав вскрик от боли и удивления. Де Мариньи бросился было к ним, но замер, когда протестующий выкрик лжеиндуса сменился необъяснимым рокотом. Багровое лицо Эспинуолла исказила ярость, и он свободной рукой вцепился противнику в бороду. На сей раз его попытка оказалась более успешной, и после безумного рывка восковая маска выбилась из-под тюрбана и оказалась зажата в кулаке юриста.

Эспинуолл издал крик, перешедший в какое-то булькание, и Филлипс с де Мариньи увидели, что его лицо затряслось в конвульсиях и исказилось выражением такой паники, с какой они никогда прежде не встречались. Лжесвами тем временем отпустил его руку и стоял словно ошеломленный, продолжая странно гудеть. Затем фигура в тюрбане сменила позу, почти утратив человеческие очертания, и стала неуклюже передвигаться к напоминающим гроб часам, привычно отмеряющим странный ритм космического времени. Ее лицо, не скрытое теперь маской, было повернуто так, что де Мариньи и Филлипс не могли увидеть, что же повергло юриста в такой ужас. Когда они обратили взгляды на Эспинуолла, тот тяжело опускался на пол. Это заставило их вырваться из оцепенения, но когда они подбежали к старику, тот был уже мертв.

Повернувшись затем к спине неуклюже удаляющегося свами, де Мариньи заметил, что одна из белых рукавиц почти сползла с его руки. Все, что удалось ему разглядеть через густые клубы дыма, это что-то вытянутое и черное на месте открывшейся кисти. Креол хотел было броситься к странному пришельцу, но мистер Филлипс остановил его, схватив за плечо.