Читаем Кто ты, Кирилл Толмацкий? полностью

– В Диснейленд Кирюша мечтал попасть, кажется, с тех самых пор, как узнал о его существовании. И вот свершилось. Мы купили билеты на самолет, забронировали гостиницу, в Париже нас ждали друзья. Сыну тогда лет десять было, и в предвкушении волшебства Диснейленда он весь извелся и меня извел. Во Франции тогда случились какие-то беспорядки, но мы об этом не подумали. Там же постоянно что-то происходит – профсоюзы бастуют, демонстрации перетекают в дебоши, битье витрин и переворачивание машин. И почему Кирилл был вписан в паспорт отца? В общем, Александра Яковлевича с его историями прошлого с территории аэропорта Шарль-де-Голль в неспокойный город решили не впускать.

Кира и Ира, Москва, 2015 год

Меня пропустили, а Сашу с Кириллом отправили в зал, где торчали такие же страдальцы, которые во всяком случае в этот раз так и не смогли увидеть Париж. Сын поначалу был, конечно, в шоке. Потом, когда через пару дней наконец мы все смогли воссоединиться для бесславного возвращения на родину, даже развеселился.

– Сынок, ты испугался? – спрашиваю. – Совсем нет. Знаешь, что самое прикольное? В том помещении белыми были только мы с папой! Остальные – цветные! Класс!

Забавно, едешь в прекрасную Европу за сказкой и волшебством, а тебя не пускают дальше порога.

Спустя много лет Кирилл все же побывал в Диснейленде – повез туда Тони, а мне показалось, прежде всего – себя самого. Тогда же шокированный совсем не романтическим приемом Толмацкий-старший сразу по возращении в Москву купил для семьи тур в Турцию.

Мы, бывало, спорили с сыном на все эти темы. Не назову себя оголтелым патриотом – Родина, родимые березы и все такое – но верю в теорию про то, что сгодился там, где родился.

Работал много и без халтуры. Или казалось, что его музыка будет понятнее за рубежами нашей страны. Или допекла тоска по свободе, которую в 90-е все мы пили как воду. А вкус ее так сложно забыть! Да и воздуха здесь все меньше, все тяжелее дышать, многочисленные рамки не дают расправиться легким. Возможно, мой сын для своего хотел другой жизни.

Ирина с сыном, Москва, 1984 год

При том, что Москва – однозначно его город, родное место, Кирюша обожал Барселону, Киев, Санкт-Петербург, очень тепло относился к Ямайке и Японии. Много ездил. Иногда вообще казалось, что ему сложно усидеть на месте. Гражданин мира по духу.

Дреды Кирилла были неотъемлемой частью его самого. Москва, сентябрь 2018-го года

Новый 2019-й год он с Тони приехал отмечать ко мне. Просто позвонил: «Мы сейчас приедем». Окей. Я всегда старалась не задавать лишних вопросов. И вот вышли втроем с собакой в Петровский парк. Почему-то даже тепло как-то было, мороз слабенький, ветра нет. Идем, гуляем, снежинки редкие-редкие падают, будто нарисованные. И я спросила:

– Ты говоришь, уеду, а где бы ты хотел жить?

– Наверное, в Швейцарии.

– Где-где!? – несмотря на общее минорное настроение, расхохоталась я.

– Тони мог бы там учиться. Мне хотелось бы, чтобы он получил образование за рубежом. Почему бы и не там? – Неужели мои уши это слышат, сын? А помнишь, как не шел в столовую обедать, пока я не позвоню? Говорил, как не хочешь учиться в той Швейцарии? – Дурак был, мам.

Посмеялись, хотя, безусловно, отправить ребенка далеко от семьи и переехать всем вместе – вещи разные. Надежда на то, что хотя бы из внука еще может получиться отличный дипломат, неуверенно затеплилась снова. Не успели.

Да, в тот внезапный их приезд произошла еще одна странная штука. Кирилл привез документы, касающиеся, скажем так, собственности и недвижимости. Тут уж я не удержалась и спросила: почему? Он не ответил, сказал только: