– Здравствуйте! – машут нам музыканты. – а мальчик сегодня про козлика петь придет?

Конечно, готовность кидаться на выручку и доверчивость много раз выходили сыну боком. Во взрослом возрасте, бывало, предлагали разные проекты. Он загорался, включался, привычно вытаскивал на себе. Потом все в сливках, а он – в стороне. Так было не раз и не два. Но меркантильности в нем все равно не родилось. Ну не было в Кирилле гена, отвечающего за расчетливость и все тут! Только фантазия и доброта.

Саша, случалось, на эмоциях называл нас породой легковерных дураков, говорил, все время огребать за это будем. Прав был. Но, несмотря на весь местами очень горький опыт, ни я, ни Кирилл не изменились. Такая уж мы порода, обреченная верить в то, что все обязательно будет хорошо. Потому что, если у человека мысли позитивные и намерения честные, все должно быть хорошо. Разве нет?

Олег бывал у нас в Амбулаторном, запомнился тем, что выглядел уставшим и все время спрашивал: «Ир, у вас пожрать нечего?» Тогда продуктов не было, а в гости ходили проще, чем теперь. Никаких мобильных, просто звонок в дверь: «Привет, мы к вам». И мне это нравилось!

Заглядывал уже знаменитый Саша Цекало. Помню юного и невероятно харизматичного Филиппа Янковского. Он только начинал снимать клипы, фонтанировал идеями, горел просто. Делать собирались «Морячку», кажется. Внешне абсолютно не похожий на отца, Филипп был вылитым Олегом Ивановичем в жестах, мимике и в чем-то еще почти неуловимом. Предлагает Толмацкому:

– Можно сделать море фоном, волны плещутся…

А Саша нудит:

– Бюджет маленький, много платить не можем

– Еще неплохо бы…

– Договорились, но много платить не можем.

Толмацкие на Пхукете

Позже, в другой своей жизни, Саша стал говорить, мол, из дорогой посуды еда вкуснее. Тогда же ел из любых тарелок и то, что было, вместе со всеми – артистами, операторами, режиссерами.

Сейчас 90-е принято ругать, а я вспоминаю их как очень творческое и яркое время.

Все хотели создавать, развиваться, и в дурацком нелюбимом мною шоубизе в том числе. Сейчас шоу-бизнес – это гора, которую хрен прошибешь. Таким, как мы с Кириллом, там уж точно делать нечего. А может, оно изначально было именно так…

Где-то на прекрасных островах

Часто в туры собирались большими компаниями. Кирилл и Родион Газманов во время поездки по Израилю

Ира рассказывала эту историю вскользь, не сильно придавая ей значение и сомневаясь, стоит ли вообще включать ее в книгу. Но, по законам жанра, именно второстепенная и будто бы лишенная особого смысла деталь едва ли не яснее всех прочих показала суть всех участников этого происшествия. Как если бы на старую раскраску кто-то случайно опрокинул стакан воды, и она расцвела скрытыми внутри оттенками.

Теперь встретить Рождество на Мальте так же просто, как заехать на рюмку коньяку в Мытищи к теще. Тогда же острожные вылазки за экзотикой были единичными. Даже те, кто успел поймать мейнстрим и заработать, туристами были весьма условными – на рожон не лезли, дальше пляжей не совались. Да и какая-нибудь Паттайя еще не встречала гостей родным восторженным матом под широкие улыбки местных пейзан и праздничной елкой. Другим было время.

В Индонезии, куда в большой русскоговорящей компании поехали Толмацкие, действительно есть на что посмотреть. Красивейшие леса, сюрреальные храмы из черного вулканического камня и живые вулканы, выплевывающие сердитые облачка с серным, намекающим на близость возмездия за неправедную жизнь, запахом. Впрочем, наш турист до последнего времени посещал здешние курорты в основном из-за побережья океана. Пляжный сервис всегда предполагал бонусные цены хоть в Анапе, хоть в Улувату. А съевшие собаку в вопросе экономии наши привычно платили там, где дешевле.

Однажды Толмацкие отправились на морскую прогулку. В предновогодние деньки круче экзотики для граждан из города морозов и реагентов, согласитесь, придумать сложно. Помимо них в старенькую моторку улыбчивого аборигена уселось еще человек шесть, и она самонадеянно вышла в море.