Читаем Кто ты, Эрна? полностью

— Мама твоя всё равно моя. Она сейчас поддалась панике, она вынуждена продавать своё кровное, расплачиваться за прошлое, я её вынудил. Чтобы не помогала Плывунам. Наказал её. Но мама твоя никогда не станет помогать Эрне. А ты помогай им, но в меру. Я сильнее их, я древнее, у меня все правила увековечены, отработаны веками. Ты ни в чём не будешь нуждаться. А Плывуны хотели тебя убить. Это я тебе точно говорю. Они карают за грехи. Они устанавливают новую систему ценностей. Что ты думаешь, так много случайных смертей по миру — это случайность?

Я ответил в том смысле, что мир изменился. Он расхохотался. Он был роскошен. Вокруг было спокойно, темно, сверкали точки в воздухи как вспышки драгоценностей. Я даже почти согласился с ним, я вместе с ним возненавидел Плывуны. Теперь он со мной сидел со мной в маршрутке. Она «влетела» в громаду. Я не понял, как это произошло. Я сказал этому типу, что всё это напоминает мне сказки Гауфа. На что он расхохотался, дико и страшно.

В этом пустом доме, он завёл меня в мою же квартиру, которую продала мама, он показывал, доказывал, как это несправедливо, что у меня отняли квартиру. Как несправедливо, что я забыл Катюшу и увлёкся Лорой. Но в нашем мире, а не в загробье, я очухался и стал звать на помощь. И тогда появился отец Лоры, его вёл кудрявый и этот страшный нелюдь, тёмный человек сказал, что он прикончит нас. И уж поиздевается над нами на том свете… Потом прибежала и Лора… А дальше…

Плывуны вспороли землю, пропороли себе новый выход. Теперь я думаю, что они всё рассчитали, и использовали меня и Лориного отца как приманку, наживку, мы были крючками, на которые кладбищенские должны были клюнуть. И они клюнули. И вот отчим Лоры, ходок от кладбищенских убит. А эксперимент Плывунов удался.

Вот и всё, что я хотел сообщить.

Конечно, что творилось ночью, а потом утром! Горевала вся страна, съехались комиссии. И к лету причина трагедии — обрушение новостройки — была названа. Это — как несложно догадаться — плывуны, подводные воды, потопившие фундамент. Толчок дала оттепель после аномального снежного похолодания. Всё потекло, дом оказался потоплен. В Южной части города было запрещено строить, сломали все незаселённые новостройки. Опять начались митинги, люди же вложились в квартиры. Маму в каждой газете и на каждом сайте, в каждом блоге, не пинал только ленивый — ведь, мама уволилась, а до этого в срочном порядке продала по дешёвке квартиру в громаде. Это потянуло целые расследования. Как мама могла предвидеть, что здание обрушится. Маму таскали на допросы в прокуратуру. Мама объясняла всё тем, что придерживала квартиры, и у неё стали вымогать деньги, рассказывала правду и о прошлом, и от неё отстали. Что маме вся эта шумиха после того, как сапогастый тип сообщил ей, что я должен погибнуть…

Администрацию сняли с должностей всю. Новая администрация приняла решени застраивать северную часть города, пустыри, которые тянулись недалеко от кладбища и развивать инфраструктуру там.

Радий Рауфович приходил к нам с мамой в гости. Он стал просто звездой местного телевидения и героем города. Вспомнили тот митинг десятилетней давности, на котором он выступал и доказывал свою правоту с плакатами. Его опять звали консультантом по архитектуре, но он отказался. Сказал, что на кладбище привык, ему так спокойно.

Так, в нервах, суете и скорби по погибшим, которые пришли в незаселённый дом встретить Новый год, прошли зима и весна. Настало лето.

Я по-прежнему занимаюсь у Босхана с Лёхой и Владом, я по-прежнему дружу с Лорой, мы встречаемся с ней на детской площадке. Приходит и Гришаня. Ника выходит к нам поболтать. Но поболтать долго мне никогда не удаётся. Максик, сын Эрны, тянет меня играть в футбол. Он стоит всегда на воротах, очкастый хомяк на других воротах. Мне приходится жалеть Максика, не бить сильно. Но он очень способный. Очкастый хомяк это тоже отмечает. За оградой — болельщики. Среди них — Дэн на костылях. У него был очень сложный перелом ноги. Ногу собирали из осколков кости, и собрали. Я чувствую на себе тяжёлый взгляд Дэна. Иногда и Серый Иванович подходит поглазеть на игру. Они на службе у наших врагов. Они ненавидят меня. Что-то будет дальше? Увидим. Поживём — увидим.

Иногда на Детскую площадку приходит Эрна. А ещё приходит погреться на солнышке генерал, отец Марьи Михайловны. Он в лёгкой рубашке и с погонами. Он всё спрашивает у меня, когда же отстроят новые здания, ведь я же — сын бывшей чиновницы, которая «впарила», «втюхала» и так далее, его семье квартиру в обрушившемся доме. Я терпеливо всё рассказываю, объясняю по сотому разу. Удивительно, но генерал никогда не вспоминает о своём чуть не погибшем под завалами сыне, не рассказывает, как долго тот лежал в госпитале, вообще молчит о нём.

В один из своих приходов генерал видит Эрну и теряет дар речи. После её ухода он спрашивает:

— Кто это?

Я объясняю. Генерал растерян и обезоружен, он спорит: