И мы все втроём под бой курантов сидели за столом и отдыхали от этого года. Он наконец-то покинул нас. Он принёс много радостей, необыкновенностей, много нервов стрессов и горя. Что ждёт нас в Новом году? Жизнь покажет. Жизнь! Жизнь, а не смерть.

Только кажется, что ты одинок

Только отчасти ты один

Много родственных душ но не бок о бок

Ты броди по свету, на контакт иди.

Если рядом с тобой песня или слово

Или картина скоро будет готова

Если театр танец

Никому тебя не изранить.

Мир идей красивых и прекрасных

Это спасение от жизни ненавистной

Ненастной

Мир благородства и красоты

В нём побываем я и ты

Пусть он не на этом свете

И не на том

Мир чуден

Он создан королём

Король не хотел видеть

Обделённых людей

Тех у кого нет возвышенных идей

Король не хотел пустопорожних речей

Только искусство во всех мирах вечно

А те кто вредит запрещает ограждает

Будет наказан по другому не бывает.

Будет этот кто-то уничтожен

За то что прекрасное не чувствует кожей

За то что пошёл на красоту с агрессией

Много в жизни проклятых бестий.

В плывунах наступает новая эра

Посвящённые нужны им для примера

Обучение длиною в вечность

Жизнь на искусство равно бесконечность.

Эпилог,

рассказанный Щеголем

Я сразу понял, что это за маршрутка. В новогоднюю ночь, за час до полуночи. Поэтому и не полез драться с этими лохами, корёжащими из себя супергероев. Да что говорить, я сам таким был…

Последние предновогодние недели мама в панике собирала деньги. Она куда-то ездила, с папками, с бумагами, с документами. Она продала и свою квартиру в громаде, ту, которую она хотела для меня. Передала все бумаге на придержанные квартиру кому-то из Администрации. Деньги хранили в банковской ячейке. Мама продала ещё участок, где собиралась строить мне дом. Да мне ничего и не нужно. Мне ничего не нужно. После моих рассказов о Лоре, папа предложил маме продать все драгоценности из тайника в прихожей. Но мама заартачилась, мы и так набирали денег, без этих драгоценностей. Родители ругались жутко. В итоге к нам пришла Эрна. Надо было видеть моего папу, он стал на коленях вымаливать у неё прощение. После он утверждал, что вымаливал за то, что я обидел её сына. А по-моему он просил прощения за то, что когда-то бросил её. Так же, как я сейчас бросил Катюшу. Она этого, правда, пока не знает. Пока… Но мне нравится Лора. Она необыкновенная. У неё такие головы в мастерской, такие куклы у неё получаются. Лора создаёт красотищу. И так это у неё легко всё получается… Впрочем, я отвлёкся.

Эрна пришла и предупредила маму: она должна уйти с работы, уволиться.

— А жить на что? — мама рыдала.

— Ну у вас же есть муж. Ты же заработаешь, Пэпс, прокормишь семью? — обратилась Эрна к папе.

Хех. То чувство, когда папа Пэпс…

— Заработаю, Маринк, без проблем.

— Ну проблем у вас, допустим, выше крыши.

И Эрна объяснила родителям, как они должны вернуть долг. Эрна сказала:

— К вам придёт бывший педагог Артёма по танцам.

— Серый Иванович!

— Помолчи, Артём, — попросила мама, и опять зарыдала.

Эрна предупредила, что он придёт и станет говорить, что деньги надо передать ему, что он посредник между мамой и этим фондом, где орудуют мамины старые знакомцы, вымогатели. Но Эрна просила ничего с ним не заключать, никаких сделок, а папе ехать в Москву. Пусть папа выступает маминым доверенным лицом. И ещё Эрна сказала, что поедет с ним. Папа вздохнул спокойно, а мама разволновалась.

— Понимаете, — сказала маме Эрна, — ваших вымогателей инструктируют не простые люди.

— Да это я поняла, непростые, — отозвалась как эхо мама.

— Я говорю: не непростые, а НЕ простые, — чётко произнесла Эрна. — Это в некотором роде вообще не люди. И они обманут вас безусловно. А я постараюсь всё-таки минимизировать ваши потери.

— Как это обманут? Обещали, что отстанут.

— Не волнуйтесь. Те-то отстанут. Другие пристанут… Это будет долгая история. Всё будет зависеть от вас. И, пожалуйста, увольняйтесь.

В общем, папа поехал с Эрной в Москву отдавать мамин долг. Мама тем временем увольнялась с работы… Всё вроде бы заканчивалось неплохо для нас. И больше этот тип в сапогах к нам не показывался. Если не считать, что он меня чуть не прибил на катке.

И тут новогодним вечером я понял, что ничего, совсем ничего не понимаю в том, что происходит. Я решил зайти за Лорой, с ней мне всегда становилось спокойно, пропадала куда-то тоска. Сейчас она у меня совсем почти пропала, после последних-то событий…

И на остановке, когда подкатила маршрутка, я понял, куда меня хотят завести. Я решил: пусть будет что будет. Пусть я умру. Мне надоела тоска, и всякие там события от которых у меня реально вскипел мозг. Надо узнать всё, надо поболтать поближе с этим сапожником, человеком в необыкновенных сапогах… И я был у них. Не буду здесь подробно распространяться. Загробье оно на то и загробье, бывать там никому не посоветую. И время там стоит, не движется. Я говорил с ним. Он просил, выражаясь современным языком бандитских сериалов, работать на него. Бывать в Плывунах, а работать на него. Он говорил мне: