Читаем Кто стоял за декабристами полностью

10 августа 1830 года Булгарин подал в III отделение новую записку. Указывал, что тайные общества по-прежнему существуют, но сменили тактику. Предупреждал, что военных конспиративных заговоров в России больше не будет. «Форма действий общества изменилась, и оно действует явно» – через продвижение своих сторонников на руководящие посты, через систему образования и воспитания молодежи, овладение общественным мнением. «Уцелевшие от 14-го декабря ныне в славе, в чести, в силе. Все, что есть дерзкого, буйного, вольнодумного, революционного между молодыми людьми, покровительствуется партией Карамзина и Муравьева…» [101] Каких-либо последствий записка Булгарина не имела.

Когда в Польше заполыхало, 14 января 1831 года раскаявшийся масон генерал А.Б. Голицын через военного министра Чернышева передал царю большой доклад «Об иллуминатстве в 1831 году». Писал, что это всемирный заговор, направленный «против всех престолов Божьих и царских, против всех народов», «к ниспровержению христианской веры и к отнятию власти от всех земных царей и правителей». «Цель секты состоит в том, чтобы вкрадываться самым воровским и нечувствительным образом в правление государств, окружать престолы легионами неутомимых членов, которые все должны стремиться к одной цели».

Генерал пояснял, что в разных странах иллюминаты выступают под разными названиями, во Франции якобинцы, республиканцы, в Англии радикалы, в Италии карбонарии, в Польше «патриоты». Но члены ордена строго подчинены руководителям, связаны страшными клятвами конспирации, которые не могут нарушить. В России эти структуры разрослись в правление Александра I, беря под контроль систему воспитания молодежи, народного образования – где подвизались профессора Арсеньев, Герман, Раупах, Шлецер, сея семена вольнодумства в молодых умах.

Голицын отмечал, что в настоящее время руководство международного заговора обращает особое внимание именно на Россию, считая ее главной помехой в достижении своих целей. На нашу страну действуют три центра – Саксонский (главный), Парижский и Гамбургский. Голицын считал, что в России не менее 40 тысяч человек уже попали под влияние ордена, ключевыми фигурами называл А.Н. Голицына, Сперанского, Кочубея. Подчеркивал и то, что III отделение Бенкендорфа «все знает, но не передает». Получив этот доклад, царь приказал доставить генерала Голицына в Главный штаб и провести расследование. Здесь он написал второе письмо, целиком посвященное обвинениям против Сперанского.

Получая такие сигналы и информацию о польских событиях, Николай вспомнил сосланного в Ревель сотрудника Аракчеева, М.Л. Магницкого, который в свое время тоже поднимал вопрос о влияниях иллюминатов. В начале февраля 1831 года император вызвал его из ссылки, поручил обобщить и представить сведения об иллюминатах и их российских связях. Первую записку Магницкий подал 3 февраля, «Об иллюминатском заговоре, потрясшем Европу». В ней изложил общие сведения об ордене, его истории, организации «великой» Французской революции, роли в Наполеоновских войнах. Указывал, что орден «обнимает уже всю Европу», хотя членство в нем неравноправное. Есть «начальники невидимые», а есть «управляемый народ иллюминатский» – выполняющий свои задачи, но не информированный о подлинных целях заговора.

Вторая записка, от 7 февраля, называлась «Историческое изложение входа и водворения иллюминатства во всех многоразличных его видах в России». Магницкий рассказал, как распространялось масонство в эпоху Екатерины и развивалось при Александре I. Называл агентов влияния при Александре – академика Паррота, Каразина. Выделял и Сперанского, «кабинет которого сделался ложею» – поскольку он был вовлечен в сеть иллюминатом Фесслером. Третья записка, от 17 февраля, была «Об иллюминатстве академическом, духовном, народном». Магницкий подтверждал мнение генерала Голицына, что главным инструментом заговорщиков стала система просвещения, допустившая к преподаванию таких профессоров, как Раупах, эмиссар иллюминатов. Магницкий полагал, что под их влияние попал попечитель Петербургского университета Уваров, открывший дорогу либеральным профессорам. Во все науки стал внедряться дух материализма, человеческих «свобод» – превращая молодых людей в вольнодумцев и потенциальных мятежников.

Магницкий выделял и «духовное иллюминатство» среди священнослужителей «нового духа», мечтающих о реформировании Церкви. И «народное» – неосознанное бунтарство среди простонародья, мелких чиновников, нахватавшихся вредных идей. Он утверждал, что в Англии и Франции иллюминаты уже «захватили правительства» и готовят дальнейший, «всемирный переворот». Главный бастион на их пути – Россия, и против нее будут вестись атаки «двух родов». Внешнеполитические – и внутренние, через расшатывание экономики, финансов, и одновременно идеологические, внедрением либеральных идей через культурную сферу, формированием соответствующего «общественного мнения» [101].