Отметив, как Виктория Петровна перекрестила Леонида Ильича перед захоронением, Ревекка Метлок сопроводила этот факт следующим комментарием: «Меня это вовсе не удивило, поскольку я видела, как [однажды] Брежнев на приеме встал с кресла и пошел встретить патриарха, хотя обычно патриарх сам подходил к членам Политбюро»[1030].

Таким образом, похороны Л. И. Брежнева неожиданно высветили тот факт, что в руководстве КПСС уже не было того атеистического единомыслия, видимость которого оно пытались поддерживать[1031].

«В 12 часов 45 минут по московскому времени гроб опустили в могилу. Под звуки государственного гимна СССР был произведен артиллерийский салют в Москве, городах-героях и крупных городах страны. На пять минут остановилась работа всех предприятий и организаций. На фабриках и заводах, на железных дорогах, судах морского и речного флота был дан трехминутный салют гудками»[1032].

Руководил погребением главный похоронщик Кремля Георгий Никитович Коваленков. Он пробыл на этой должности более 30 лет и любил говорить: «Я всех членов Политбюро в гробу видел»[1033].

«Когда хоронили Брежнева, – отмечал работник аппарата ЦК КПСС В. И. Болдин, – не плакал никто, кроме родственников»[1034].

По воспоминаниям С. М. Меньшикова, как только тело Л. И. Брежнева предали земле, Ю. В. Андропов «резво сошел с трибуны» и сел в машину. Она сразу же сорвалась с места и «на всю площадь взвизгнули шины его лимузина»[1035].

После похорон «на одной из небольших подмосковных дач» в Ново-Огареве состоялись «поминки»[1036], или «гражданская панихида»[1037].

По свидетельству В. Медведева, «собрались родственники, члены Политбюро и секретари ЦК. Человек около 100»[1038]. По свидетельству Ю. М. Чурбанова, родственников было «чуть больше 20 человек». «От партии и государства присутствовал только один Капитонов. Больше никого не было»[1039].

Закончился один акт исторической драмы, начался другой.

Часть вторая.

Неразгаданный Андропов

Глава 1.

Андропов и его программа перестройки

Восхождение

13 ноября 1982 г. на страницах «Правды» появилась краткая биографическая справка о новом генсеке. Для нас она представляет особую ценность не только потому, что была опубликована при жизни Юрия Владимировича, но и потому, что, безусловно, прошла его цензуру. В ней говорится: «Юрий Владимирович Андропов родился 15 июня 1914 г. в семье железнодорожника на станции Нагутская Ставропольского края»[1040].

Вскоре после «восшествия на престол» Ю. В. Андропов сообщил Е. И. Чазову о следующем факте: «Недавно, – с возмущением заявил он, – мои люди вышли в Ростове на одного человека, который ездил по Северному Кавказу – местам, где я родился и где жили мои родители, и собирал о них сведения»[1041].

Почему же интерес к родословной генсека вызвал у него возмущение?

Оказывается, как только он взошел на вершину власти, поползли слухи о его еврейском происхождении[1042]. О. Платонов утверждает, что первые сведения об этом появились 9 декабря 1982 г. в № 46 швейцарского журнала «Интерниформацион»[1043].

Насколько же они были обоснованы? На этот счет у нас имеется свидетельство самого Юрия Владимировича. «Мою мать, сироту, – рассказывал он Е. И. Чазову, – младенцем взял к себе в дом богатый купец, еврей»[1044]. Сначала утверждалось, что мать Юрия Владимировича имела фамилию Эренштейн[1045], потом появилась версия, что ее фамилия была Файнштейн[1046]. И только совсем недавно стало известно, что ее звали Евгения Карловна Флекенштейн[1047].

В 2004 г. И. А. Минутко опубликовал фрагмент из автобиографии Ю. В. Андропова, в которой говорится: «Мать моя родителей не помнила, ибо в младенческом возрасте была подкинута в семью купца Флекенштейна[1048] и воспитывалась в ней до шестнадцати лет. Рано вышла замуж и вскоре после моего рождения развелась с мужем. Ее второй муж, мой отчим – Федоров Виктор Алексеевич. В его семье я воспитывался вплоть до окончания железнодорожной школы в 1930 г., до начала самостоятельной жизни»[1049].

Д. Бабиченко утверждает, что приемных родителей Евгении Карловны звали Карл Францевич и Евдокия Михайловна, что жили они в Москве по адресу: Лубянка, д. 26, что Карл Францевич был «выборгским уроженцем», торговал часами и ювелирными изделиями и что в 1915 г. после знаменитого антинемецкого погрома, в результате которого, видимо, пострадала и его лавка, он умер[1050].