Читаем Кто поставил Горбачева? полностью

«Надо сказать, – пишет А. Ф. Добрынин, – что президентство Рейгана вызвало у нашего руководства, в частности у Андропова и Устинова, впечатление и даже убеждение в том, что новая администрация США активно готовится к возможной ядерной войне. В результате этого Политбюро по инициативе Андропова санкционировало специальную директиву нашим разведслужбам (по линии КГБ и Генштаба) организовать тщательный сбор информации о возможных планах США и НАТО совершить внезапное ядерное нападение на СССР»[1581].

В зарубежных средствах массовой информации начало этой разведывательной операции, получившей название «РЯН» (или «РАЯН»), т. е. «Ракетно-ядерное нападение», относят к маю 1981 года[1582].

Действительно в мае 1981 г. Ю. В. Андропов выступил на расширенной конференции КГБ в Москве и произнес здесь «драматическую речь». «Он, – пишут О. Гордиевский и К. Эндрю, – заявил, что новая американская администрация активно готовится к ядерной войне и что существует возможность нанесения Соединенными Штатами первого ядерного удара. В соответствии с этим Политбюро решило, что теперь основной задачей операций советской внешней разведки должен стать сбор военно-стратегической информации о ядерной угрозе США и НАТО. К удивлению большей части аудитории, Андропов сообщил, что КГБ и ГРУ впервые будут сотрудничать в разведывательной операции мирового масштаба под кодовым названием «РЯН»[1583].

«Это, – пишет А. Ф. Добрынин, – была самая крупномасштабная послевоенная разведывательная операция, продолжавшаяся с 1981-го по 1984 год под кодовым названием «РЯН» (ракетно-ядерное нападение). Все наши резиденты за рубежом получили детальную инструкцию по сбору такой информации. Об особой важности «раскрытия» подобных возможных американских планов «первого ядерного удара» подчеркивалось в течение 1983 г., когда антисоветская риторика Рейгана достигла пика. И только в 1984 г. эти опасения в Кремле стали ослабевать»[1584].

Можно встретить мнение, будто бы операция РЯН не имела под собой никаких оснований и была порождена маниакальной подозрительностью руководства СССР.

Действительно ли Советскому Союзу ничто не угрожало?

Ранее уже отмечалось, что США встали на путь подготовки войны с Советским Союзом уже в 1945 г. В декабре 1960 г. появился на свет «Единый комплексный оперативный план» (Single Integrated Operating Plan – SIOP) – СИОП-1, который предусматривал нанесение по Советскому Союзу и Китаю 3500 ядерных ударов[1585]. К середине 1961 г. этот план был скорректирован и получил название СИОП-2. В соответствии с ним предполагалось нанесение ядерного удара не только по СССР, но и его союзникам[1586].

Как пишет A. C. Орлов, в 1967 г. США «завершили создание стратегической триады. В нее входили 1054 пусковые установки МБР «Минитмен-1», «Минитмен-2», «Титан-2», 656 ракет «Поларис А-2» и «Поларис А-3» на 41 подводной лодке, а также 615 тяжелых бомбардировщиков В-52, вооруженных сверхзвуковой крылатой ракетой «Хаунд Дог», и средних бомбардировщиков В-58. Общее число стратегических носителей составляло 2325. В СССР тогда всех носителей ядерного оружия было немногим более 600, в том числе 2 атомные подводные лодки (32 пусковые установки)»[1587].

Утвержденный в 1967 г. Пентагоном новый план под кодовым названием СИОП-3 ставил задачу доведение количества ядерных зарядов до 10 тысяч[1588].

К этому времени в нашей стране уже шла работа по созданию системы противоракетной обороны, получившей название А-35. Однако хотя она была успешно испытана 4 марта 1961 г., но поступила на вооружение только в 1971 г.[1589] и почти сразу же устарела.

Дело в том, что в августе 1968 г. США произвели испытания межконтинентальных баллистических ракет «Минитмен-3» и «Посейдон» с разделяющими головными частями (РГЧ)[1590]. В 1970–1971 гг. они стали поступать на вооружение американской армии. Между тем противостоять американским ракетам с РГЧ советская система ПРО А-35 не могла. В таких условиях возникал соблазн нанесения ядерного удара по СССР.

Возможность подобного развития событий в руководстве нашей страны обсуждалась давно. А. Бовин вспоминает, как еще в 1965–1966 г. помощник Л. И. Брежнева В. А. Голиков заявил: «Мировая война на подходе», «надо считаться с этим»[1591].

Не ранее 1967 – не позднее 1969 г., у нас в Псковском пединституте, где я тогда учился, выступал лектор (не помню его военного звания), который заявил, что Генеральный штаб считает военное столкновение с США вполне реальным. Поэтому рассматривается вопрос об изменения военной доктрины с тем, чтобы внести в нее положение о возможности нанесения упреждающего удара.

Взяв на вооружение баллистические ракеты с РГЧ, США обновили свой план ведения войны против СССР, в результате чего в 1971 г. на свет появился СИОП-4, предусматривавший доведение ядерных зарядов до 16 тысяч[1592].