Читаем Кто поставил Горбачева? полностью

Многие восприняли его как откровение. Между тем прошло время, и стало известно, что, развенчивая И.В. Сталина, Н.С. Хрущев не брезговал самой грубой ложью[125]. Это означает, что цель его доклада заключалась не в том, чтобы восстановить попранную правду и справедливость, а в том, чтобы дискредитировать И.В. Сталина и созданную им политическую систему.

Уже в 1954 г. были предприняты первые шаги по децентрализации управления экономикой[126]. Этот курс воплотился в решения Пленума ЦК КПСС, состоявшегося 13–14 февраля 1957 г., на основе которых произошла ликвидация многих отраслевых министерств и передача их функций новым, создаваемым на местах учреждениям – совнархозам[127].

Одновременно произошло ограничение планового руководства экономикой. Если с 1940 по 1953 г. количеств планируемых показателей увеличилось с 4744 до 9490, то уже в 1954 г. оно сократилось до 6308, в 1957 г. – до 3390, в 1958 г. – до 1780[128].

Однако дело заключалось не только в этом.

В 1950 г. соотношение между прибылью и налогом с оборота составляло 21 и 79 %[129], в 1955 г. – 34 и 66 %, в 1960 г. – 45 и 55 %[130]. В результате с 1950 по 1960 г. налог с оборота увеличился с 23,6 млрд. руб. до 31,3 млрд., то есть примерно в полтора раза, а прибыль с 6,3 млрд. до 25,2 млрд. руб., в четыре раза[131].

Это означает, что в годы хрущевской «оттепели» буквально за несколько лет в четыре раза выросли денежные потоки, которые проходили через руки директорского корпуса.

Одновременно было изменено распределение бюджетных средств. В 1953 г. 79 % расходов приходилось на союзный бюджет и 21 % на республиканские, в 1965 г. – соответственно 42 и 58. За 12 лет союзный бюджет почти не изменился: 40,8 и 43,2 млрд. руб., местные бюджеты увеличились с 10,7 до 58,4 млрд. руб., почти в шесть раз[132].

Иными словами, руководство партии встало на рискованный путь экономического ослабления союзного центра и усиление низших звеньев советского государства как корпорации: республик, краев, областей и предприятий.

Тогда же было изменено взаимоотношение между промышленностью и сельским хозяйством. После 1953 г. «заготовительные цены на скот и птицу были повышены более чем в пять раз, на молоко и масло – вдвое, картофель – в два с половиной раза, овощи – на 25–40 процентов»[133]. Были отменены обязательные нормы выработки и связанные с их невыполнением меры наказания[134]. В результате труд колхозников утратил прежний принудительный характер, напоминавший барщину. В 1956 г. появилось постановление «О ежемесячном авансировании колхозников и дополнительной оплате труда в колхозах»[135], а в 1957 г. постановление «Об отмене обязательных поставок сельскохозяйственных продуктов государству хозяйствами колхозников, рабочих и служащих»[136].

Таким образом государственно-феодальный уклад в деревне трансформировался в государственно-капиталистический.

Накануне войны в городе проживала треть населения страны, в деревне две трети. На рубеже 50 – 60-х годов соотношение между ними выровнялось, в новое десятилетие Советский Союз вступил как урбанизированная, индустриальная держава[137].

Существует мнение, что 50-е годы были самыми успешными в истории советской экономики[138]. Однако, несмотря на это, некоторые ее отрасли начали терять прежние темпы развития. Первые сигналы об этом были получены уже в 1958 г.[139], т. е. сразу же, как только партия встала на путь децентрализации управления народным хозяйством, на путь усиления власти республик, местных советов и директорского корпуса[140].

Однако есть основания думать, что дело заключалось не только в этом.

В годы войны предприятия работали в две-три смены, нередко без выходных. После окончания войны был восстановлен выходной день – воскресенье, начался отказ от ночных смен. XX съезд принял решение о переходе от 8-часового к 7-часовому рабочему дню. В результате, производственная неделя сократилась 96 часов в 1955 до 84 в 1960 г., а рабочая с 48 час. до 40[141].

Одновременно наметилось замедление темпов роста численности рабочих и служащих. С 1946 по 1955 г. она увеличилась на 70 %, с 1956 по 1965 г. – на 60 %[142].

Следовательно, дальнейшее развитие советской экономики уже при Н.С. Хрущеве стало требовать ее интенсификации и, прежде всего, повышения производительности труда.

Это было тем более необходимо, что после Второй мировой войны в развитии науки и техники начались радикальные перемены, получившие название научно-технической революции (НТР). Поэтому снова, как и в XIX в., правда, теперь уже перед индустриально развитыми странами возникла альтернатива: или воспользоваться достижениями НТР и остаться в числе ведущих стран мира, или же перейти в разряд отстающих со всеми вытекающими из этого последствиями.