Читаем Ксенофоб полностью

– Я! Я сделаю это, – радостно заявил он и скрылся в своей квартире.

– А китаезами занимаетесь? – деловито уточнил дед с клюкой. – Могу показать, где они снимают квартиры – у нас полно алкашей, которые сдают.

В этот момент из квартиры 275 выпорхнули наши девицы с несколькими пакетами и довольно объемной сумкой.

– Мы готовы, – доложила стройная.

– Ах вы шалавы! – с ненавистью крикнул дед, потрясая клюкой. – Вам что, сучки, русских парней не хватает?!

– Да пошел ты, старый хрен! – огрызнулась стройная. – Ты знаешь, как живется студенткам?!

– Мы их арестовали, – успокоил я деда, хватая стройную под локоток и подталкивая к лестнице. – Сейчас поедем, будем разбираться.

Филин с недоумением вскинул бровь и выразительно посмотрел на меня.

– По ходу объясню, – прошептал я.

– Ну-ну...

– Ну что, можно? – на площадке возник молодой папаша с огромным абордажным топором (крюк там был, а на топорище сохранилась красная краска – не иначе, спер с какого-то древнего пожарного щита).

– Можно, можно, – одобрительно пробурчал Федя. – Давай, Конан – мочи!

– Я пошел! – папаша воздел вверх свое оружие, демонстрируя собравшимся решимость и боевой дух, и, испустив воинственный клич, устремился в квартиру 275.

– Он не Конан, – беременная гражданка тепло улыбнулась Феде. – Его Федей зовут.

– Надо же, – удивился Федя. – Нет, теперь он – Конан. Конан-разрушитель...

* * *

Спустились на два этажа – опять стало темно. Девчата торопливо и громко цокали следом.

– Стой, – скомандовал Филин.

Мы остановились. Филин ткнул меня в бок, передавая фонарь.

– Держи. Будешь работать осветителем. Дамы – разувайтесь.

– С чего это вдруг? – возмутилась стройная. – Тут всякое отребье шастает, грибок подцепить – как здрасьте!

– На ваш цокот весь двор сбежится, – пояснил Филин и опять ткнул меня в бок. – Дамы едут с нами?

– Дамы едут сами.

– Ясно. Спускаемся, выходим на аллею, поворачиваете налево – и вперед. Идите молча и быстро – и никто на вас не обратит внимания. Разувайтесь.

Девчата разулись (стройная вполголоса ругалась), Федя взял у них сумку и наиболее толстый пакет. Сомневаюсь, что это их вещи, но сейчас это уже не важно.

– Свет, – скомандовал Филин. – Дамы – вперед.

Я включил фонарь, девчата неслышно двинулись вниз, мы – следом. А звукоизоляция здесь действительно аховая: работу «Конана» на девятом этаже мы слышали в подробностях.

Я освещал фонарем лестницу и смотрел, как босоногая пышка шлепает по ступенькам. Фигура у нее просто сногсшибательная. Стройная злюка, впрочем, тоже ничего, но пышка – натуральная секс-бомба.

Я попробовал уловить флюиды идущего рядом Филина – он тоже смотрел вслед босоногим девчатам – но попытка моя не увенчалась успехом.

Пустота. Человек без флюидов. Отвернешься – и кажется, нет рядом никого...

А у джигитов гуда не бура: кого попало к себе не таскают. Наверное, есть из кого выбирать.

– А вы где учитесь? – неожиданно для себя поинтересовался я.

– В ГПТУ имени Розенбаума, – с готовностью ответила пышка.

– А на каком курсе?

– На втором.

– Ну пипец – они уже знакомятся! – желчно пробурчала стройная. – Совет да любовь, дол...бы!!!

– Слушай, ты почему такая вредная? – возмутился я.

– Я вредная?! Нашли время – шуры-муры разводить! То же мне, б..., парочка: баран да дурочка...

Дальше шли молча – вредина сбила весь настрой.

На площадке между вторым и первым этажом Филин тихо скомандовал:

– Вещи.

Федя передал девчонкам сумку и пакет.

– Гаси.

Я выключил свет и мы в кромешной темноте вплыли в облако сладковатого дурмана. Едва слышные шаги утопали влево, мы немного постояли и пошли вправо.

Вот и все. Вкусная пышка неслышно уплыла из моей жизни – безмолвно, не оставив координаты, не одарив даже взглядом на прощанье.

Мне нечасто нравятся женщины с первого взгляда, я в этом плане разборчивая скотинка.

А это – понравилась. При других обстоятельствах у нас ней могли бы получиться какие-то интересные варианты...

Мы отошли немного от подъезда, остановились и Филин разрешил:

– Делитесь.

– Парня зовут Рустам? – уточнил я.

– Да.

– К Рустаму приехал друг. На машине. Они где-то во дворе, курят анашу.

– Здесь куча машин и везде воняет анашой, – недовольно пробурчал Федя. – И чем вы там на кухне занимались столько времени?

– Большей информацией они не располагали.

– А ты что, закрывался с ними на кухне? – спросил Филин.

– Ну так надо же было как-то их разговорить! Они орали благим матом, Федя бегал, как бабуин...

– Водички налил, успокоил, говорил добрые слова?

– Ну да, все как положено.

– Ну, епп...

– Что?

– Ничего. Проверьте тачку с музыкой.

Мы подошли к извергавшей мощные басы машине, Федя ткнул меня в бок и рявкнул в ухо:

– Гантель!

– Не надо! – крикнул я в ответ и, включив фонарь, направил сноп света в окно правой передней двери.

Через несколько секунд стекло поехало вниз, выпуская в ночь еще большую порцию басов и особо плотный клуб сладковатого аромата – и показалось прикрытое ладонью лицо с традиционной недельной щетиной.

– Он?! – рявкнул Федя.

– Рука!

Федя ухватил ладонь и потянул на себя.

Щетинистый джигит зажмурился и что-то сказал, медленно растягивая губы.