34

С утра на небе были облака, а теперь над Москвой что есть силы сияло солнце, и город повеселел. Стало даже казаться, что проблем в жизни стало меньше, чем полчаса назад. А может проблемы и заботы действительно волшебным образом таяли и испарялись в тени этих высоких официальных стен, высящихся неподалеку от Кремля? Или всему виной были просто-напросто жизнерадостные голоса водителей, обменивавшихся анекдотами и новостями футбола возле сверкающих лимузинов. Ах, эти лимузины, уверенно занявшие свое место у тротуара в бурлящем центре Москвы, настоящие символы уверенности и благополучия!

– А ведь когда-то это место выглядело совсем не так, – сказал профессор Потапов, – Лет восемьдесят назад. По историческим меркам – срок мизерный.

Профессорская рука поднялась над катящимся мимо автомобильным безумием и указала куда-то вдаль.

– Вон там стояла часовня Александра Невского на Моисеевой площади. Где теперь эта площадь? Где часовня, поставленная в память павших в русско-турецкой войне?.. Кстати, это было первое церковное здание, снесенное в Москве большевиками… А вон там стояла церковь Георгия на Красной Горке, рядом с ней – палаты князя Голицына. Семнадцатого века, между прочим…

– Не надо лекций, Аркадий Марксович, – взмолился Сева, – а то мы так опять до библиотеки Ивана Грозного докатимся! Давайте лучше углубимся в современность.

Но за монументальными дверями, ведущими в современность, дорогу им преградил турникет.

– Мы к депутату Тучину, – объяснил Сева охране.

– Зайдите со двора, найдите нужный подъезд и позвоните вашему депутату в приемную, – посоветовали им.

Пришлось так и сделать. Трубку снял человек, представившийся помощником депутата.

– У нас срочное и важное дело к гражданину депутату, – сказал Сева.

– Изложите письменно, – предложил помощник.

– Письменно нельзя, – категорически отказался Сева.

– Ладно, я сейчас спущусь, – сказал помощник недовольным голосом.

– Не знаю, стоит ли вываливать нашу конфиденциальную информацию первому попавшемуся помощнику, – задумчиво сказал Сева, опуская трубку.

– Я бы тоже предпочел сообщить все лично депутату, – согласился профессор.

– Вот пусть и расскажет, где депутата найти. Соврем что-нибудь. Скажем, будто мы приехали из провинции насчет каких-нибудь дел, связанных с развитием промышленности на местах, и утром уезжаем… Вы умеете говорить, как провинциал?

– Не знаю, – сказал профессор. – А разве в провинции говорят по-другому?

– Наверное, – предположил Сева. – Провинция, все-таки… Надо бы вспомнить что-нибудь из кинофильмов. А еще – вспомнить какую-нибудь фамилию, которую мы слышали в Обществе любителей кактусов.

– Одну я помню, – сказал профессор, слегка смущаясь. – Задонский. Я даже, кажется, хотел занять его место.

– Отлично! – воскликнул Сева. – То есть, конечно, отлично не то, что вы там выкаблучивали в Обществе любителей кактусов, а то, что вспомнили фамилию.

Сквозь вертушку возле постового вышел среднемодно одетый гражданин с довольно приятным лицом, немного подпорченным важными государственными заботами.

– Это вы звонили в приемную депутата Тучина?

– Мы, – подтвердил Сева. – Мы тут приехали из провинции, поэтому извините, если что не так скажем.

– А нельзя ли немного конкретней? – поинтересовался помощник депутата.

– В общем, такое, стало быть, у нас тут, – сказал Сева, подыскивая провинциальные слова. – Нужен, значит, стало быть, депутат, гражданин Тучин. Из провинции мы.

– Хорошо, что не с Луны, – заметил помощник. – Депутата нет, можете изложить всё мне.

– Вам, стало быть, значит, нельзя. Только, значит, стало быть, ему, – сказал Сева. – Очень нужно, стало быть, его видеть. Значит. Вот.

– Ну, тогда зайдите в следующий раз, – сказал помощник, собираясь уйти, но Сева преградил ему дорогу.

– Мы по поводу одного металлургического комбината, – произнес он свистящим шепотом, не представляя себе толком, что это такое: металлургический комбинат. – Ситуация, стало быть, осложняется, и, значит, надо, чтобы, значит, депутат об этом знал. Стало быть.

Помощник, тем не менее, ловко обогнул Севу, но тут профессор тихо произнес ему в спину фамилию из Общества любителей кактусов. Спина замерла. Потом все тело повернулось обратно.

– Простите, что? – спросил помощник.

У Севы в памяти наконец всплыли нужные слова из какого-то кинофильма, и он тут же озвучил их:

– Глухой, что ли? Че фишки пялишь?

– Ну да, че пялишь? – поддакнул профессор.

Помощник почему-то облизнул губы.

– Так бы и сказали. Слушаю вас.

– Позвонить депутату можно? – спросил Сева. – Если не хотите давать номер, наберите сами, а мы поговорим.

Депутат кивнул и достал мобильный телефон. Некоторое время он прижимал его к уху, потом сказал:

– К сожалению, не отвечает. И это вполне нормально. Дело в том, что Петр Нилович сейчас в акваклубе.

– Где-где? – спросил Сева.

– Так теперь принято называть бани, – растолковал помощник.

– Хорошо, поедем в баню, – согласился Сева. – Хотя времени у нас в обрез.

– Тут недалеко, – успокоил помощник. – Акваклуб «Логово русалки». Я вам объясню.