Читаем Крутой герой полностью

Брякая по камням и многочисленным кускам расплющенных до состояния жести железок, велосипед подкатил к Андреа, и остановился. Старик зевнул — оказывается одна из морщин была все-таки ртом, и задал вопрос девице. Звучало это примерно так:

— Ты, <краткое междометие>, <существительное> <прилагательное>, <глагол> в <существительное>? <Краткое междометие>!

Однако, благодаря общению с Ану-инэн, Андреа общий смысл понял — дедушка интересовался почему все идет не так, как он ожидал увидеть.

Вопреки ожиданиям, столь нелицеприятная критика девицу не обидела, более того, восприняв её как должное, она принялась распоряжаться:

— Эй, долдон хренов! — крик был адресован верзиле. — Ты долго еще будешь свой пугач таскать? А ну за инвентарем живо шлепай. Ты, тормоз, — это уже к Андреа, — я тебе последний раз по-хорошему говорю, пулей туда же!

Какие команды достались парням на мотороллерах, он слушать не стал, а потрусил вслед за верзилой — на каждый его шаг приходилось два нормальных. Команда «пулей туда же» как нельзя лучше соответствовала надеждам Андреа — «долдон» направлялся долой с площади.

Однако надежды слинять под шумок не оправдались: монументальный мужик привел его в тесный круг возбужденно гомонящих ржавых, которые весело сняли с него пулемет, и выдали взамен что-то вроде заостренного арматурного прута, но прутом он казался только в руках самого верзилы — рядом с Андреа тот же предмет сошел бы за небольшую металлическую сваю.

Попытка ввинтиться в толпу закончилась позорной неудачей: несколько беззлобных (но от этого не менее чувствительных) тычков вернули беглеца назад, и те же заботливые и ловкие руки содрали с его плеча ворованное ружье, напялили на голову запыленную шляпу-котелок, сунули в руку зонтик и теми же тычками направили назад.

Естественно, спрашивать, а что собственно происходит, он не стал, он из отдельных реплик понял, что сейчас должна начаться какая-то игра, что он в этой игре участвует в качестве «цивила», и что команда «Железный Жора» ждет от него, «чтоб хохмы классные были».

Судя по всему, игра должна была начаться прямо на этой площади, хотя вполне было возможно, что это не площадь, а специальное поле. Шумящих зрителей все прибавлялось — теперь улизнуть сквозь их ряды был просто невозможно. Однако Андреа заметил, что в основном ржавые занимают места так, чтобы между ними и местом для игры было какое-нибудь препятствие — расплющенная всмятку машина, облупившаяся бетонная свая, или хотя бы канава с текущей по дну вонючей жидкостью.

Чувствовалось, как над толпой сгущается атмосфера ожидания зрелища, причем ожидания какого-то недоброго и разухабистого, как и все в Ржавом Городе. Смутный говор, и еще какой-то звуковой фон, неизбежный при большом скоплении народа добавляли напряжения. Самые нетерпеливые коротали время, развлекаясь по-своему: время от времени в публике возникали потасовки, мелькали вздымаемые над головами велосипедные цепи, а прямо у канавы двое парней с полуспущенными штанами пытались поставить в коленно-локтевую стойку грудастую блондинку. Блондинка чисто для порядка сопротивлялась, но требуемую позу постепенно принимала. Охоты смотреть на конкретно эту сцену Андреа не почувствовал, и отвернулся.

Старичок на велосипеде стоял безучастно опершись на руль. Татуированная девица, к наряду которой добавилось шипастые налокотники и наколенники, горячась что-то объясняла ему, и ее маленькие, но вислые груди с изображением обхвативших их рук (одна пара рук белая, другая черная) на каждой болтались из стороны в сторону в такт ее жестам.

Старичок сплюнул длинной струей слюны сквозь зубы, махнул рукой, и отошёл с велосипедом в сторону. Девица вернулась расстроенная, и для успокоения чувств напустилась на Андреа:

— Ну и чего ты встал как … на рассвете, идиотик? Давай, пока время есть — ручками помахай, зонтиком подергай… А то я сама ща публику тобой веселить начну!

Не найдя другого выхода, Андреа и впрямь раскрыл зонтик. Часть публики радостно заорала — в зонтике оказались три рваных дыры одна другой больше. Сунув в одну из них руку, Андреа помахал ею. Публика восхищенно взвыла, и на поле полетели пивные банки — целились в зонтик.

«Так… Похоже, я тут клоун,» — понял он, уворачиваясь под новые взрывы смеха. — «Вот уж в каком качестве еще бывать не приходилось… Ну что теперь? Гордо пойти на принцип, и погибнуть геройской смертью? Уж с этим-то у ржавых точно не заржавеет… Каламбур-с, да?»

Нога подвернулась, и Андреа упал на одно колено. Девица сменила гнев на милость:

— Ну во, другое дело. Ладно, хватит, пошли за мной!

Она махнула рукой, все — не только Андреа, но и верзила с прутом, и мотомальчики — направились к машине. Дверца той откинулась вверх, и из нее появился еще один член команды: бледнолицый и беловолосый парень, само собою в коже, и в темных узких очках, делавших его лицо враждебным и неприятным. В углу рта парня дымилась тощая сигаретка.