— Вы правы в одном...— наконец заговорил последний, но не успел объяснить, в чем именно прав Найджел, так как в этот момент звонкий металлический голос заставил смолкнуть все разговоры в салоне.

В дальнем конце комнаты мужчина заговорил в микрофон:

— Меня зовут Николаидис. Я администратор вашего круиза. Добро пожаловать в Грецию и на «Менелай», леди и джентльмены. Надеюсь, вы отлично проведете время.

Человек сделал паузу, чтобы одарить присутствующих ослепительными улыбками, а миссис Хейл пробормотала:

— Билли Батлин Эгейского моря. В любой момент он может обратиться к нам: «Парни и девочки».

Мистер Николаидис снова заговорил с сильным американским акцентом. Он сообщил, где находится его офис, обрисовал планы завтрашней экспедиции на Делос, попросил пассажиров с любыми жалобами обращаться лично к нему и умолял их называть его Никки.

Это был широкоплечий мужчина среднего роста, со смуглым, гладко выбритым лицом, черными напомаженными волосами, блестевшими, как гудронированное шоссе после дождя, и магнетизмом, ощущавшимся во веем облике.

— А теперь,— закончил он,— есть ли у кого-нибудь вопросы?

— Да. Когда именно корабль должен отплыть? — Вопрос задала Ианта Эмброуз. Голос у нее был невнятный и в то же время капризный. Хотя в вопросе не было ничего обидного, она умудрилась задать его так, что он прозвучал в высшей степени неприятно. Исходившее от нес напряжение передалось всем обедающим. Они заерзали на стульях, избегая взглядов друг друга. Только Никки казался невозмутимым.

— Через пару часов,— ответил он.— Мы задержались, потому что танкер с топливом прибыл поздно. Но не беспокойтесь — мы сумеем войти в график.

Никки стал ходить от столика к столику, приветствуя каждого пассажира. У столика, где сидели Мелисса и Ианта, он задержался несколько дольше, успокаивая Ианту, но не сводя при этом глаз с ее сестры. Найджелу казалось, что, когда их взгляды встречались, в воздухе вспыхивали искры. Профиль Мелиссы Блейдои, подчеркнутый индийским платком, который она носила, отличался восхитительным совершенством. Живая картина была нарушена внезапным, кажущимся невольным движением руки Иан- ты, опрокинувшей бокал с вином. Никки щелкнул пальцами, стюард поспешил к столику, а желтое лицо Ианты помрачнело.

Подойдя к их столику, Никки почтительно приветствовал епископа Солуэйского и его супругу, затем склонился над рукой Клер — при этом в его глазах вспыхнул искренний восторг. Его лицо озарила обезоруживающая, почти языческая joie de vivre^{11}, а в вежливых манерах не чувствовалось никакого подобострастия.

— Какие у пего красивые глаза,— заметила Клер, когда Никки отошел.— Как чернослив при электрическом свете.

Епископ звучно хохотнул.

— Чистой воды бык,— сказала миссис Хейл.— Едва не рыл копытами землю.

— Ну, по крайней мере, меня он не лягнул,— промолвила Клер.

— Удивительно, насколько греки сохраняют старую традицию независимости,— заметил епископ.— Бедные, но гордые. Посмотрите на стюардов. Они совсем не похожи на обычных официантов. У них лица и осанка свободных людей.

— Может, это как-то связано с суровой жизнью, которую им приходится вести? — предположил Найджел.— Она способствует простоте и неиспорченности. Возьмем, к примеру, Никки — он прост, как гомеровский герой.

— Зато мне не по душе их гомеровский кофе,— отозвалась миссис Хейл, с отвращением потягивая упомянутый напиток.— Из чего только его делают?

— Вечное недовольство,— вздохнул ее муж.

<p>IV</p>

Они сидели на задней палубе при свете ламп и звезд. Из кафе на набережной доносилась танцевальная музыка, заглушая разговоры вокруг. Пассажиры бродили взад-вперед или стояли, склонившись на перила и ожидая отплытия.

Клер вздохнула и положила ладонь на руку Найджела.

— Я рада, что мы здесь, дорогой.

— Я тоже.

— И мне нравятся епископ с женой. Они являют собой отличную рекламу брака.

— Нам повезло, что у нас с ними общий стол. А ты уже познакомилась с соседкой по каюте?

— Да. Абсолютно безобидная. Преподает греческий в каком-то университете. Она взяла с собой целую библиотеку книг и журналов. Забавно — приехать в Грецию, чтобы читать.

— Тогда позаимствуй у нее последний номер «Журнала античной науки», если он имеется в ее библиотеке. Только не забудь.

— Хорошо. А зачем?

— Пришло в голову полистать его утром за завтраком, Хеллоу, а это кто?

Девочка лет десяти шла по палубе и остановилась напротив них. Ее плотная бесформенная фигурка показалась Найджелу миниатюрной копией Ианты Эмброуз. На ней были вышитая блузка и юбка из саржи, поверх которой висело нечто вроде споррана^{12}. Держа в руке записную книжку, девочка разглядывала Найджела и Клер сквозь толстые стекла очков.

— Ну и кто же ты такая? — осведомился Найджел.

Девочка подошла к Найджелу и ответила четким педантичным голосом:

— Я Примроуз Челмерс, а вы кто?

— Я Найджел Стрейнджуэйз, а это Клер Мэссинджер.

Девочка занесла в книжку полученную информацию.

— Вы женаты? — спросила она.

— Нет.

— Живете вместе?

Найджел протянул руку, притворяясь, будто собирается ущипнуть девочку за нос большим и указательным пальцем.