Найджел не стал комментировать эту вспышку. Вместо этого он спросил у Питера, не видел ли тот на обратной дороге в гавань кого-нибудь из других пассажиров Но Питер, чтобы избежать подобных встреч, возвращался не по тропинке, а по склону холма Он сказал, что никого не видел, пока не добрался до окраины города В одно месте, про- -ходя мимо разрушенного коттеджа, он заметил на земле рюкзак и две книги, но их владельца нигде не было видно.

— Вы рассмотрели книги?

— Только взглянул на них. Они лежали открытыми.

— И что это были за книги?

— Одна была на древнегреческом — Гомер, а другая, новая, походила па комментарии. Кто-то зубрил классику.

Глаза Найджела возбужденно блеснули.

— Конечно! Я должен был догадаться. Вы, наверное, не узнали рюкзак?

— Нет. Они для меня все одинаковы.

— Он не мог принадлежать мистеру Стриту?

— Очевидно, мог.

— Ну, вернемся к вашей одиссее. Когда вы вернулись в порт, то не отправились сразу же на корабль?

— Нет.

— Значит, вы видели многих пассажиров, возвращавшихся на судно. Никто из них не показался вам обеспокоенным или выглядевшим странно?

— Нет. Но я по обращал внимания.

— Мисс Эмброуз казалась больной или уже пришедшей в себя?

— Я ее не видел.

— А кого же вы видели?

— Челмерсов, Джереми Стрита, епископа с женой и многих, кого я не знаю по имени.

— А Бентинк-Джоунса?

— Его не припоминаю.

— Никки?

— Да, он был там.

Найджел бесстрастно смотрел на юношу.

— Почему вы едва не опоздали на корабль?

— А вы не догадываетесь?

— Ждали Мелиссу?

— Да. Я просто хотел убедиться, что она... что с пей вес в порядке.

— Ну, и с ней было все в порядке?

— Конечно. А, вы имеете в виду ее лодыжку. Да, она хромала — поэтому я смог хоть что-то для нее сделать — помочь сесть в лодку и так далее.

Взгляд Питера стал мечтательным.

— Но тогда вы не говорили с ней о том, что видели?

— Нет. У нес болела нога, к тому же кто-то из лодочников мог понимать по-английски. Да и вообще, она не выглядела разговорчивой.

— Я вам очень признателен, Питер.— Найджел внимательно изучал худое, слегка загорелое лицо юноши, уже не 416

сердитое и не вызывающее. В этот момент сходство с Фейт было особенно заметным. Брат и сестра обладали беспокойными диковатыми характерами, сглаженным у Питера классовыми и школьными условностями. Сглаженным, но не сведенным на нет. Фейт ради удовлетворения своих желаний может пойти на все, если только ее не остановят угрызения совести, в то время как идеализм Питера, каким бы он ни был искусственным, вынуждал его идти окольными путями. Он мог быть яс менее безжалостным, эгоистичным и амбициозным, чем его сестра и множество людей его возраста, по при этом сфабриковал бы моральные санкции на аморальные поступки. Питер был более раним, чем Фейт, и ему оскорбление легко могло испортить жизнь.

— Боюсь,— продолжал Найджел,— что вы еще долго не оправитесь от случившегося. Ис позволяйте, чтобы все это заставило вас потерять веру в...

Найджела прервал внезапный приход Никки, ворвавшегося с криком:

— Они нашли ее тело! Только что пришло сообщение с Калимноса! На берегу моря, возле...

— Заткнитесь, Никки! Мы не одни.

Питер Трубоди с побелевшими губами уставился на администратора круиза.

— Чье тело? — спросил он каменным голосом.

— Мисс Эмброуз, конечно. Ее, должно быть, прибило к берегу от корабля. Они говорят, что у нес рана па затылке.

— Ради Бога, придержите язык!— свирепо рявкнул Найджел.

Питер Трубоди отбросил клок волос, свисавший ему на глаза, полные страха и отчаяния.

— Ладно,— сказал он.— Вы выиграли. Я убил сс.

<p>Глава 5</p>

<p>I</p>

Через полчаса, вскоре после полудня, в кабинете первого помощника находились четыре человека: Фейт Трубоди сидела на койке, грызя ногти и бросая исподтишка взгляды на Джереми Стрита, который стоял, глядя в окно. Никки перелистывал пачку бумаг, которую держал в руке. Бентинк-Джоунс прислонился к стене возле Фейт, иногда обращаясь к девушке, едва удосуживавшейся отвечать.

— Какого дьявола этот парень Стрейнджуэйз собрал нас здесь? — спросил Джереми у Микки.

— Я, как и вы, могу только догадываться, мистер Стрит.

— По крайней мере, у него могло хватить вежливости не заставлять нас ждать.

— Он ведет себя, точно Господь Всемогущий,— проворчал Айвор.

— Чьи пути неисповедимы,— вставил Джереми со своей надменной улыбкой.—А вот и он. И миссис Блейдон.

Дверь открылась, вооруженный матрос отдал честь, и Найджел помог прихрамывающей женщине войти в каюту.

Бентинк-Джоунс поспешил предложить даме единственный свободный стул. Она кивнула — ее профиль выглядел особенно пикантным в индийском платке — и довольно неуклюже села. Четыре человека смотрели на нее и Найджела с напряженностью детей перед началом игры.

— Я пригласил вас сюда,— заговорил Найджел,— потому что каждый из вас был так или иначе связан с двумя жертвами убийцы.

— Где Питер? Почему здесь нет Питера? — Голос Фейт звучал пронзительно.

— Питер под арестом. Он признался в преступлениях.

Последовало гробовое молчание, наполненное потрясением и недоверием. Затем Фейт, чье лицо побледнело настолько, что веснушки выступили на нем, как старые желтоватые оспины, громко крикнула: