Читаем Круги на воде (СИ) полностью

— А ты ответишь? — опустив глаза в пол, тихо спросила Эстер.

— Думаю, что теперь у нас нет выбора, ты уже все видела, — время для шуток закончилось, нужно было решать.

— А раньше был выбор?

— У тебя, был…

— А теперь нет?

— Да. Ты могла жить дальше, ничего не зная. Тебе бы ничего не угрожало.

— Кто вы?

— Нас называют по-разному. Оборотни, демоны в животном обличии, сверх-люди, вурдалаки, волкодлаки. У разных народов по-разному. Мы сами называем себя — гару.

— Я думала, что оборотни это те, которые превращаются в волков!

— Сказки. Ну, то есть не совсем! У нас много родов, раньше род волков — Фенрира, был самым многочисленным. Да и к тому же гару в обличии волка всегда обладали более агрессивными характеристиками, — заметив вопросительный взгляд Эстер, Феликс пояснил. — Считается что именно этот род наиболее древний, у каждого своя эволюция. Фенриры менее осторожны, они сильнее, быстрее, более других падки на человеческую плоть.

— Вы едите людей? — страх прозвучавший в голосе, скрыть было просто невозможно.

— МЫ? Не бойся! Солдат ребенка не обидит. — Феликс засмеялся, увидев возмущение на лице девушки. — Ладно-ладно, помню — взрослая! А если без шуток, то у нас людоедство считается великим грехом.

— Не думала, что монстры бывают, набожны! — съязвила рыжая.

— Поверь, мы далеко не набожны! Это скорее, правило, закон самосохранения. Гару, который отведает человеческой плоти, будет проклят на веки.

— Как именно?

— Существует легенда об аркадском царе Ликаоне, тиране и безбожнике, который, чтобы посмеяться над Зевсом, накормил его блюдом из человечины. Жаркое было приготовлено из тела собственноручно убитого семилетнего сына. За что Зевс его и наказал: «Отныне ты навеки превратишься в волка. Волка среди волков. Это будет твоей карой. Смерть была бы слишком незначительным наказанием для тебя!» Легенда легендой, но до сих пор мы искренни верим, что есть человечину — преступление. Тот кто ослушается будет проклят. Он навсегда станет зверем, будет заперт в теле того, в кого имел дар перевоплощаться. Потеряет все человеческие инстинкты, обличие, привычки. И к тому же — вечная жажда в придачу.

— Это плохо? Я думала вам должно нравиться в зверином обличии?

— Нам нравиться! Но все, же в большей степени, мы — люди. И большую часть жизни мы проводим в человеческом обличии.

— Но почему тогда происходит ЭТО?

— Почему некоторые из нас предпочитают людей? Ну, а почему люди становятся убийцами? У каждого свои причины. Переходный возраст, неблагоприятная среда обитания, комплексы, нарушения психики. Чаще всего это происходит в подростковом возрасте. Мы еще очень неустойчивы к жажде, и можем запросто сорваться. К тому же люди очень вкусно пахнут, — скорчив рожицу, кровожадно облизнулся Фел.

— А чем питаешься ты? — любопытство окончательно взяло верх над страхом, и Терри решила узнать все, до мельчайших подробностей.

— Предпочитаю свежепойманное мясо. Хотя, можем, есть и простую пищу. Но долго на таком не протянешь.

— Почему ты не превратился в человека, там, на тропинке? Тигры меня жутко пугают. Особенно таких размеров.

Феликс громко захохотал.

— Что смешного? — обиженно надув губки недоумевала Эстер.

— Ты думаешь, что голый, я тебя смутил и испугал бы меньше? — Фела явно смешила эта идея.

— По…почему голый? — густо покраснев и опустив глаза, смутилась девушка.

— Процесс перевоплощения очень сложный. Во время перехода от человеческой ипостаси в звериную, на какое-то мгновение душа остается без оболочки. И через долю секунды ты уже зверь или же обратно — человек. Но одежда, к сожалению, не прилагается, она предмет абсолютно — материальный и не трансформируемый.

— Ну, да, в таком случае, действительно, лучше спина гигантского тигра, — прижав холодные руки к щекам, чтоб хоть как-то успокоить пылающую кожу, пробормотала Терри.

— Еще вопросы будут? — улыбнулся парень.

— А зачем вам Ливия?

— Нет, уж увольте! Об этом у своей подружки спросишь, это ее тайна. Если она тебе не говорила, значит, у нее на это были причины.

— Да… — задумчиво и как-то грустно протянула рыжая. — Даже как-то не вериться…

— Во что именно? В оборотней? — Феликс с любопытством посмотрел на девушку.

— В это тоже, но меньше всего в, то, что это моя подруга. Я ведь почти полгода жила с ней в одной комнате. Лив, конечно, всегда была слегка странная, но это списывалось на трудности характера. Я думала, что просто у человека было трудное детство, отсюда пофигизм на парней и шмотки, увлечение роком. Все эти заклепки, черный цвет, татуировка. Удивляло лишь то, что у нее нет пирсинга, во всех возможных местах, даже уши не проколоты.

— Это не возможно, — спокойно констатировал Фел.

— Почему?

— У нас очень быстрая регенерация кожи.

— Это как у ящерицы?

— Нет, намного быстрее. Смотри, — он схватил со стола нож и резко провел по тыльной стороне ладони левой руки. Из глубокого пореза появилась кровь, но не успела, пролиться даже капля как порез на глазах стал затягиваться, через секунду, вместо него была лишь розовая полоска шрама. Еще через минуту от пореза не осталось и следа.