Читаем Круги на воде полностью

Засыпая, я надеялся и боялся увидеть у своей постели Антигону. То, что сейчас было утро, а не вечер, страху моему не мешало.

Проснулся после обеда - на это безошибочно указывали косые, протянувшиеся через всю комнату, солнечные лучи и особенные благолепие и тишина, разлитые в воздухе.

Я был один. Ни Антигоны, ни воплей шефа с первого этажа... Значит, оберег Настасьи работает. Я вырвался из петли!

Эта радостная мысль вымела меня из кровати, и я даже сделал несколько отжиманий - до того бодро и весело себя почувствовал.

Ну, теперь всё быстро наладится, - думал я, одеваясь и направляясь к двери. Простая и наивная идея, что теперь я, как любой белый человек, могу спросонок принять на грудь законную кружку крепкого кофе, окончательно примирила меня с миром и самим собой.

Спускаясь по лестнице, уловил негромкий говор - словно в горнице работал телевизор. Оказалось, не совсем: Алекс, Антигона, Владимир и Котов прикипели к смартфону майора, на котором, на фоне дымящихся развалин, тараторила хорошенькая дикторша.

Встав за их спинами, я стал слушать.

...Необъяснимые акты насилия волной прокатились по северному побережью Ладожского озера. Населённые пункты Элисенваала, Куркиёки, Хийтола потрясли невиданные никогда ранее погромы. Сегодня ночью были уничтожены пять супермаркетов, три заправочные станции с прилегающими кафе и два полицейских участка. Пожарные команды до сих пор тушат пожары. В больницы и поликлиники поступают люди, которые жалуются на помутнение сознания, потерю памяти и бытовые травмы. Чем вызваны эти беспорядки, пока выяснить не удалось. К местам беспорядков направляются специальные отряды МЧС.

Глава 13

- Я должен бежать, - заявил майор Котов, выключив телефон. - Лихо - одно дело, а беспорядки - своим чередом.

- Ты же понимаешь, что это всё - последствия пробуждения артефакта? - тихо спросил Алекс.

- Понимаю, - укусы на голове и шее майора подсохли, и выглядел он теперь, как жертва нападения диких кошек. - Но и не отреагировать не могу. Людям-то помочь надо...

Не прощаясь, он затопал из горницы.

Услышав отдалённый ритмичный клёкот, мы выскочили следом. Оказалось, всего лишь вертолёт. Его прислали за майором...

Компактная защитного цвета машинка как раз садилась на пустыре. Со стороны села к вертолёту бежали ребятишки. То-то радости!

- Мы не тем занимаемся, - сказал Алекс, когда вертолёт поднялся в воздух, унося в себе Котова. - Мы ходим кругами. Как в лесу, когда не видно неба, и нет возможности сориентироваться...

- Вы думаете, это всё Лихо? - спросил я. Вспомнилось, как Алекс ругал меня за излишнюю персонификацию "зла"...

- Я ничего не думаю, - огрызнулся шеф. - Я сопоставляю факты. И делаю выводы.

- Ладно, а что ты предлагаешь? - спросил Владимир.

Алекс вздохнул, почесал шевелюру...

- Надо идти на остров. Там корень всех зол.

- В скиту посторонних не любят, - напомнил я.

- Ничего. Потерпят, - круто развернувшись, он пошел в дом, а я решил прогуляться до бани - выпустить невольного заключённого. При Владимире, небось, бузить не будет.

Первым делом Чумарь побежал в нужник. Мне стало стыдно: оставить парня без элементарной возможности сходить в туалет - слишком жестоко. И меня вовсе не оправдывает то, что свалился он нам, как снег на голову, да ещё и всё село перебаламутил.

Пока Чумарь справлял свои надобности, а потом умывался под капельным умывальником, я ждал его во дворе. С удовольствием курил, наконец-то ощущая аромат табака, а не только удушливое першение в горле...

Эдак я и напиться могу! - мысль была не лишена приятности. Но это мероприятие я решил отложить. До того времени, как разберёмся с Лихом...

Когда мы вошли в терем, там вовсю кипела жизнь.

Антигона гремела заслонками на кухне. Я не шучу. Печь здесь была русская, дровяная, старинная настолько, что в пору музею дарить. Чтобы поджарить элементарную яичницу, приходилось проделывать множество сложных и независимых эволюций. Да и готовить на живом огне - определённый опыт всё-таки нужен.

Кухню застилали клубы дыма. Антигона, тихо ругаясь, сидела на коленках перед печной заслонкой и тыкала в дрова зажигалкой. Проложенная меж красивых берёзовых полешек бумага с удовольствием горела, давая чёрный душный дым, а вот дрова разгораться не хотели.

- Ой, барышня, это не так надо делать, - Чумарь смело шагнул в кухню, но увидев московского дознавателя, замер, как мышь под метлой.

Владимир неспешно поднялся с лавки, - они с Алексом разглядывали какие-то бумаги - и подошел к рэперу.

- Ну здравствуй, друг ситный, - голос дознавателя грохотал каменными обвалами.

- Дядя Вова... - я не узнавал нашего гонористого московского гостя. Чумарь усох, сдулся, сбледнул с лица, и даже татухи не выглядели такими опасными и провокационными, как раньше.

- Я те дам, дядя Вова, - рэпер получил воспитательный подзатыльник, и "свесил буйну голову ниже плеч" - как поётся в популярной русской былине... - Я тебе разрешал из Москвы отлучаться? Говори! Разрешал?..

- Нет, но...

- Никаких "но". Мы сейчас же едем назад! У тебя же испытательный срок.

Чумарь засопел. Я даже испугался: вдруг он сейчас заплачет?