Читаем Кровавый триптих полностью

Но я не стал подниматься в его квартиру, а наоборот спустился в подвал и постучался в дверь, на которой красовалась черная табличка с белой надписью:

Дверь мне открыл рыжий здоровяк с веснушчатым лицом, на котором тут же возникло удивленное выражение. Он был бос, в выцветших штанах и такой же рубашке навыпуск.

— Позвольте с вами поговорить? — спроил я вместо приветствия.

— О чем?

Я продемонстрировал свой удостоверение.

— Я детектив и расследую одно дело, — слово «частный» я предусмотрительно опустил. Обычно это помогает. Помогло и на сей раз. Позвольте войти?

— Конечно. — любезно произнес он — Одну минуточку! — с этими словами он отвернулся и крикнул в глубину коридора. — Зайди в спальню, Ленора. Тут пришел мужчина, хочет со мной поговорить. — Послышались шаркающие шаги, и хозяин снова обратился ко мне. — Мы тут с женой по пивку прошлись. Не ждали гостей. Входите, мистер…

— Чемберс.

— А я Уэллс. Проходите, пожалуйста.

Он повел меня в кухню.

— Пивка хотите?

— Нет, спасибо.

— Чем могу вам помочь, мистер Чемберс?

— Завтра об этом можно будет прочесть в газетах. В вашем доме произошло убийство.

— Убийство? Где?

— На верхнем этаже. В квартире мистера Слотера.

— Да-да, — задумчиво пробормотал Уэллс. — То-то Фриц… это наш швейцар… вел сегодня себя так странно. Говорил намеками, нос задирал. Все говорил, что ему нельзя разбалтывать… Так вот оно в чем дело. Убийство? В квартире у Слотера? Ну, дела…

Я угостил его сигаретой и дал прикурить.

— Вы сегодня у него меняли дверную ручку? — спросил я, задувая спичку.

— Ну да.

— В котором это было часу?

— Да вечером. — Он принес пепельницу и я бросил туда горелую спичку. Примерно в пол-восьмого-в восемь.

— А что там с ней произошло?

— Да её не было. Оторвалась, что ли. Я привинтил новую, временную.

— А старая где?

— Что старая?

— Старая ручка. Та, что там была раньше. Вы же привинтили ручку снаружи?

— Ну да.

— А внутри ручка бронзовая.

— Точно. Да они обе должны быть бронзовые — и та, что внутри, и та, что снаружи. А я снаружи сегодня поставил временную, стеклянную. Воскресенье, сами понимаете. Скобяные-то лавки закрыты.

— Так, ну и где же старая, бронзовая?

Он почесал затылок.

— Знаете, а я у него даже и не спросил. Мистер Слотер показал мне дверь, сказал, что ручку надо заменить — ну, так оно и было — на двери вижу: только одна ручка — внутри. Я и поставил снаружи временную, из стекла.

Я затушил сигарету в пепельнице.

— Телефон у вас есть?

— Ну да. — Он показал мне аппарат.

Я позвонил в полицейское управление и попросил лейтенанта Паркера.

— Привет, лейтенант, это Пит Чемберс.

— Слушай, приятель, зачем ты на меня спустил эту девицу? Она тут реку слез наплакала.

— Какую девицу?

— Кэти Принс.

— Что-то быстро она объявилась, а?

— Слишком быстро. Ладно. Что у тебя?

— Вы у Слотера провели обыск?

— Конечно. А ты что думаешь, мы спим на ходу?

— Нашли что-нибудь необычное?

— Необычное? Например?

— Например, дверную ручку.

— Чего?

— Дверную ручку.

В трубке повисла тишина.

— Шутить изволишь?

— Нет.

— Никакой дверной ручки мы не нашли.

— Вы там хорошенько порылись?

— Дюйм за дюймом.

— Ладно, лейтенант. Спасибо.

— А что такое, Пит?

— Сам не знаю пока. Когда узнаю, извещу тебя. Как у тебя с Уэйном?

— Тут уже два его адвоката сидят. Из высокооплачиваемых. Держим круговую оборону.

— Смотри, слабину не дай, лейтенант.

— Спасибо за совет. А я-то подумывал махнуть в круиз на Багамы. Но теперь, видно, придется сдавать билеты… — и он бросил трубку.

Я же изобразил для мистера Уэллса небольшой спектакль. Еще немного подержав трубку у уха, я сказал:

— Ну, всего хорошего, лейтенант! — и аккуратно положил её на рычаг. Потом прошелся по кухне, приводя в порядок свои мысли. Я прислонился к стене и тут острая боль пронзила мой ушибленный локоть. — А что у вас с мусоропроводом? — поморщившись, спросил я у Уэллса.

— Простите, что?

— Мусоропровод, — повторил я. — Сегодня в квартире у Слотера я ударился локтем о ручку мусоропровода. Как это у вас тут все устроено?

— Ну, в каждой квартире есть дверца в трубу мусоросброса, по трубе мусор сбрасывается вниз в печь.

— А где печь?

— В подвале.

— А это разве не подвал?

— Печь в полуподвале.

— Понятно. А когда вы сжигаете мусор?

— Каждый вечер. В восемь.

— Уже сожгли сегодняшнюю порцию?

— Сегодня не будем сжигать.

— А что такого особенного в сегодняшнем дне?

— Воскресенье. Я сжигаю мусор каждый день, кроме воскресенья.

— А печь большая?

— Роскошная. Просто загляденье.

— Пойдемте взглянем на нее. Сходим поглядим, мистер Уэллс.

— Отчего же, мистер Чемберс, не сходить. Только тапки надену.

В полуподвале он включил свет — большой белый плафон. Печь оказалась здоровенной конструкцией с дверцей размером два на два фута. Я начал раздеваться, Уэллс молча наблюдал за мои действиями. Он только один раз нарушил молчание, поинтересовавшись:

— Это не мистера Слотера убили?

— Нет.

— Кого-то другого?

— Да. В квартире у мистера Слотера.

Я остался в одних трусах.

— Схожу принесу кочергу, — сказал Уэллс.

— Я сейчас полезу в печь и сам побуду кочергой. Вы не возражаете?

— А чего же. Закон на вашей стороне.