Читаем Кровавый Прилив полностью

— Хватит этого фарса, — не выдержал Арготос и взмахнул секирой, указывая на одинокую фигуру: -Убейте его! Убейте всех мятежников! Немедленно, это приказ! Любой, кто его не исполнит, будет подвергнут наказанию!

Некоторые легионеры рванулись вперёд, в то время как другие бросились их останавливать. Хектурион попробовал наконец добраться до виновного, но на его защиту вставало все больше легионеров, окончательно смешивая ряды построения.

— Мне нужен порядок! Немедленно! — Командующий навис над своими офицерами. — Быстро по местам!

Вжимая головы в плечи и выхватывая оружие, командиры прыснули от него в разные стороны, стараясь скорее прийти на помощь хектурионам и декарионам.

И всё же, несмотря на их присутствие, а может даже вопреки ему, легион становился всё более неуправляемым. Крики и ругань теперь раздавались со всех сторон. Одни воины бросили оружие в знак презрения, другие стояли рядом и поносили их на чём свет стоит, угрожая убить, если те не подчинятся приказам командующего.

Тогда разъярённый хектурион не выдержал и, взмахнув секирой, рубанул сплеча, сильным ударом легко пробив панцирь и глубоко вспоров грудь непокорного. Солдат протяжно закричал и упал на землю, истекая кровью. Немедленно другой легионер возник позади хектуриона и быстро перерезал тому горло.

Арготос недоверчиво смотрел, как в легионе началась междоусобица. Оказавшиеся в самой давке командиры ничего не могли сделать, легионеры стягивали их с коней и прыгали друг на друга. Взревевший хектурион, попробовавший мощным басом навести порядок, немедленно получил жестокий удар и расстался с правой рукой. Разгневанные солдаты накинулись на раненого со всех сторон,

— Трубите сигнал! — заорал командующий «Драконьей Погибели». — Сигнал к отступлению!

Сигнальщик не успел дотянуться до рога, как немедленно вылетел из седла. Арготос неожиданно был вынужден защищаться от двух солдат, считая декариона, с которыми, как бесстрастно отметил его мозг, он служил уже много лет. Повсюду легионеры бились друг с другом, вместо того чтобы накинуться на толпу, истребить которую прибыли.

Порядок рухнул окончательно.

Арготос, ужасаясь, скакал мимо охваченных изменой отрядов, без жалости убивая любого, кто рисковал к нему приблизиться. Кровь собственных воинов уже залила его панцирь, а их лезвия исполосовали плащ на ленты. Он поднялся в стременах и, крича, рубил секирой налево и направо, опрометчиво погружаясь в самый центр схватки. Но на месте каждого убитого им предателя вставали двое новых. Толпа сжала его, не давая развернуть коня для манёвра, и теперь удары посыпались со всех сторон. Несколько он пропустил и, зашатавшись, свалился с седла, отмахиваясь вслепую. Чьи-то руки вырвали у него секиру, и тут же чудовищный удар мечом размозжил ему голову. Арготос вскрикнул и, пытаясь удержаться на поверхности мутнеющего сознания, потянулся к кинжалу, но в его плоть уже вонзилось множество лезвий…

Фарос бесстрастно наблюдал, какая судьба постигла командующего, а затем подобрал меч. Его движение послужило сигналом для остальных — быстро осенив себя знаком Саргоннаса, Гром подобрал секиру и встал рядом. С другой стороны уже подскочили рабы-людоеды и два полуэльфа. Ряды бывших заключённых быстро выстраивались в идеальные шеренги позади Фароса.

Поглядев на побоище ещё мгновение, Фарос поднял меч, а его свободная рука изогнулась так, словно держала проклятый кнут… И лидер освобождённых рабов шагнул вперёд.

Не было никакого способа узнать, кто среди бьющихся легионеров является другом, кто врагом. Первый встреченный легионер внимательно посмотрел на него и, кивнув, ушёл в сторону, однако уже второй попытался рубануть Фароса секирой. Отдав должное его верности командующему и императору, юноша вознаградил его быстрым ударом в горло.

Одна из команд катапульт попыталась навести механизм на ряды наступавших, но их быстро захлестнули повстанцы. Под руководством декариона, сорвавшего с себя имперский знак, солдаты захватили осадную машину и начали рушить её.

Вокруг Фароса кипела жаркая битва. Он услышал стук копыт и отпрыгнул в сторону как раз тогда, когда рядом просвистел острый как бритва меч. Рядом оказалась женщина, на броне которой ярко сверкал круглый синий знак тревериана — старшего офицера.

— Вот тебе, падаль! — заорала она перекошенным от ярости ртом, — Долго ты не проживёшь, хватит распространяться заразе измены!

И женщина вторично взмахнула клинком.

Фарос откатился в сторону, ощутив, как край лезвия задел один из рогов. Тревериан развернула лошадь, стараясь вновь оказаться к нему лицом, но минотавр немедленно вонзил меч в бок животного. Лошадь пронзительно заржала, но опытный тревериан недрогнувшей рукой дёрнула поводья и удержалась в седле.

Нахлынувшие воины и рабы разъединили их, давая Фаросу возможность отдышаться. Лидер мятежников стоял неподвижно, но едва только тревериан, яростно сверкая глазами, вновь рванулась к нему, юноша сделал шаг в сторону и, избегнув клацнувших зубов, перерезал горло обезумевшей от предыдущей раны лошади. Животное медленно начало заваливаться на бок.