Читаем Кровавый Прилив полностью

Но с приближением сил нападающих стало видно, что это всего лишь маленькие отряды, в которых собран разный сброд, некоторые даже не были минотаврами! А конница? Её было мало, и стоило посмотреть на толстоногих людоедских коней, чтобы ощутить презрение.

— Ха! — фыркнул Арготос, повернувшись к своим офицерам. — Ну и вояки! Да наши легионеры пройдут сквозь них, даже не вспотев.

— Что прикажете, командующий? — нетерпеливо спросил помощник.

Но внезапно отступники сделали то, что заставило Арготоса недоуменно почесать затылок. Все легионеры видели, как вместо атаки… оборванные ряды минотавров опустили оружие.

— Что, во имя Рогатого, они задумали? — выдохнул Арготос.

Молодой светло-коричневый минотавр вышел вперёд из глубины строя мятежников. Его глаза смотрели на замерших воинов императора в прекрасных доспехах без всякого любопытства.

Командующий уже открыл рот, чтобы скомандовать атаку… и захлопнул его, не в силах поверить собственным глазам.

Командир минотавров-рабов, не задумываясь о том, что его может ждать смерть, швырнул меч на землю перед собой. Следом, как одно существо, так же сделал весь отряд мятежников. Оружие звякало на камнях, а легионеры недоуменно смотрели друг на друга.

— Они сдаются без борьбы! — проговорил хектурион.

— Невозможно, это безумие! — заревел командующий.

Арготос собирался всех перерезать, но уже понимал, что такое действие, совершенное против существ его собственной расы, да ещё сдающихся, покроет его позором. А понятие чести ещё не было утрачено даже самыми отчаянными головорезами Хотака.

Все повстанцы, кроме коричневого командира, упали на одно колено, ехавшие на лошадях соскочили с сёдел и опустились на оба, держа в одной руке поводья. Даже раненые, которым было тяжело сгибаться, держались мужественно.

Командир склонил рога.

— Это благородная сдача, — сказал кто-то в рядах.

— Прекратить разговоры! — гаркнул Арготос, потирая подбородок; его глаза растерянно бегали.

А затем тощий коричневый минотавр вновь захватил инициативу. Медленно выпрямившись, лидер мятежников и прочих отступников рассматривал строй легионеров, стараясь заглянуть в глаза каждому воину. Он высоко поднял руки, демонстрируя отсутствие оружия, и сделал пять шагов вперёд. Было видно, что этого минотавра что-то сильно мучает.

— Наши жизни — ваши! — Его слова эхом разнеслись по рядам. Несколько легионеров вздрогнули и зашевелились. Ровным голосом, в котором почти не было эмоций, командир мятежников добавил: — Наши смерти тоже в ваших руках!

— Командующий, — зашептал помощник Арготоса, — следует ли нам…

— Я думаю!

— Но если он…

Арготос прожёг офицера взглядом;

— Почему мы должны верить ему? Он отступник! — После этого командующий раздражённо фыркнул и гневно прорычал: — Сигнал лучникам для залпа!

Через несколько мгновений взвыли рога. Арготос в седле надменно смотрел, как легионеры споро готовятся к стрельбе.

Но командира мятежников, видимо, совершенно не беспокоила смерть, он сделал ещё несколько шагов вперёд и теперь стоял перед лучниками, словно насмехаясь над ними; даже его минотавры изменились в лице от такого поступка. Один из них, как заметил Арготос, сделал древний знак Саргоннаса, который командующий помнил с юности.

— Лучники… приготовились! — скомандовал он грозным голосом.

Взметнулись изгибы луков, заскрипели тетивы. И, тем не менее, глупец не одумался и не побежал. Вместо этого он с мрачной улыбкой смотрел в напряжённые лица воинов. Игнорируя сотни стрел, что держали его на прицеле, мятежник обратился к легиону:

— Мы сдаёмся на милость империи… той самой империи узурпатора Хотака, который продал нас в рабство людоедам! Старым хозяевам!

Этого было достаточно для Арготоса.

— Залп!

Просигналил рог.

Арготос уже собрался насладиться суровой песнью сотен и сотен стрел, несущихся точно к цели, но из шеренг раздалось лишь несколько жалких выстрелов, да и те были направлены в чистое небо. Стрелы бессильно разлетелись по пустыне, словно в «Драконьей Погибели» служили пьяные овражные гномы. Лишь две-три из них упали на головы мятежников; из стоящей на коленях толпы раздались крики и предсмертный хрип. Несколько минотавров вскочили на ноги и бросились помогать раненым, остальные остались неподвижными. Поведение собственных лучников ввергло Арготоса в ещё больший шок.

Мятежники продолжали спокойно ожидать смерти. А впереди невредимым стоял их командир с бесстрастным выражением лица, окружённый дюжиной стрел, вонзившихся в землю. Он усмехнулся и вновь заговорил:

— У нас есть доказательства для всех сомневающихся. Каждый из нас клеймён тавром людоедов! На всех нас лежит вечный позор и вы знаете об этом! — Командир мятежников повернулся к шеренгам плечом. — Вот они, шрамы позорного союза, смотрите!