Читаем Кровавый передел полностью

Ничего не поделаешь, у каждого своя судьба. И работа.

Пользуясь временным затишьем на невидимом фронте, мы решили заняться личной проблемой. Личной — для меня. И всего ветошного[228] общества, нищающего со скоростью, прямо пропорциональной скорости обогащения 0,0003 % прослойки из гнид. Во все времена кровопийцев давили, теперь решили полелеять. И поглядеть, что из этого выйдет. В какой другой стороне — общий успех и процветание. А у нас зуд по всему народному организму, да и в руках тоже. От желания взять кол…

Однако не будем отвлекаться. Гнида, как бы она себя благородно ни обзывала, всегда гнидой останется.

Так вот, пока генерал Орешко на Лубянке голову ломал над тем, каким бы трудом занять трех бойцов, они сами себе нашли приключение. Ценой в четыре миллиона долларов.

Понятно, что речь идет об алмазной птичке Феникс, упорхнувшей волею судеб в сумочке хакера. И как бы в качестве подарка. К сожалению, наше зажиточное общество (вместе со мной) не могло себе позволить такую роскошь — кинуть булыгу[229] на чью-то частнособственническую лужайку в штате, например, Arisonа, где, как утверждают, этого добра, как говна на компьютеризованной лопате.

Поразмышляв, я решил приобщить к благородному делу своих друзей. По многим причинам. Во-первых, веселее. Когда тебя поддерживают огневой мощью из гранатомета и базуки. Во-вторых, я не могу быть един в трех лицах. Вести переговоры, записывать их на пленку и ещё прослушивать. В-третьих, один ум хорошо, а полтора лучше. (Шутка.) И так далее.

Когда я сообщил боевым товарищам план операции «Феникс», они подняли меня на смех. И лишь по той причине, что не могли поверить в существование алмазного булыжника. Пришлось извлекать на свет Божий фальшивого братца, оставленного мне на память леди Курье. При нашей последней встрече. В моем родовом поместье Смородино. Чему свидетель Тузик, он же Тузенбах, сожравший тогда съестной подачки долларов на сто.

Друзья пожали плечами и долго мацали сверкалец,[230] не веря собственным шнифтам. Чересчур умный Резо тут же потребовал провести экспертизу. Мол, со мной пошутили, вручив настоящий камешек. Нужен честный шопенфиллер.[231] Чтобы установить истину.

Я отвечал, что знаю, где находится истина. Для Хулио. На дне стакана. Пусть её там и ищет, если не желает нам помогать. Да, Никитушка, дорогой? Тот вздохнул — все равно делать нечего, алмаз-тырбень,[232] так алмаз. Главное, вовремя убежать. С птичкой. Или без нее. Судя по плану, шансов благополучно дернуть никаких. Чтобы эти шансы появились, нужна тщательная предварительная подготовка. Я вынужден был согласиться, подготовка нужна даже при ловле блох. И мы решили не торопиться. А вести планомерную, спокойную осаду Объекта.

План оказался слишком простым, это правда. Похожим на банальное вымогательство. А что делать? Не мы навязываем правила игры… Каждый за свои ошибки должен платить. По двойному тарифу.

Как известно, банкир Утинский был на первых ролях в малохудожественном фильме «Семь богатырей в сауне». После трудных съемок акт-актер дал деру в Нью-Йорк, город контрастов. Чтобы, очевидно, и там наладить контакт с профсоюзом печников. А почему бы и не с компьютерными фирмами, подумал я на досуге.

Тем более выяснилось, что Никитин по вечному своему расп… ву и моей убедительной просьбе оставил у себя видеокассету в оригинальном исполнении. То есть Орешко-Бармалейчику досталась копия, но хорошего качества. И только тщательная экспертиза какого-нибудь шопенфиллера от видеотехники могла установить истину. Не думаю, что я поступил некрасиво по отношению к генералу, все равно сей компромат будет пылиться в кремлевских сейфах. Без пользы для Отечества. И в ожидании той минуты, когда вдруг господин Ш. обнаглеет и потребует куска власти послаще. А ежели у него диабет и крем-брюле противопоказано?

А нам — и карты в руки. Мы работаем ещё одну копию. И дарим на долгую память нашему банкиру. Чтобы он всю оставшуюся жизнь любовался самим собой. В самых разнообразных позах и чувствах-с.

Впрочем, личные переживания и позы он может оставить при себе, вопрос в другом — оценит ли жмутик[233] свои вольные экивоки в сторону правящего режима в четыре миллиона чистодела? Или посчитает за лучшее остаться в Новом свете? Но там высший свет не слишком приветствует эксперименты с собственным задом. По причине повсеместного AIDS. Так что проще выкупить пленку. На долгую, повторю, память. И вернуться в РФ с поднятой головой, как у гуся при заглатывании жирных кукурузных зерен.

Но что деньги — сор, и будет банкиру предложение: найти мадам Анну Курье. Найти, кинуться в её хакерские ножки… И заполучить алмазную птаху, чтобы потом обменять её на право быть полноправным членом Международного валютного фонда. И примерным семьянином.

Не спорю, этот план в любое мгновение может рухнуть, как воздушные фонтаны перед радостным взором путников в шелковистых песках Сахары. По любым причинам. Которые трудно предугадать. И тем не менее было бы желание, как шутят янки, а гусь с яблоками на Рождество всегда найдется.