Читаем Кровь звезд полностью

В рядах роботов появилось непонятное смятение. Как стальная стена, они стали приближаться. Жильбер приготовил свой бластер, но не мог им воспользоваться: Устав Свободных Светил гарантирует право на жизнь всем разумным существам, «пока не прольется кровь или не иссякнут последние силы». Землянин оказался прижатым к скалам, между которыми была узкая расселина, откуда доносился запах эвкалипта и лисиц. Он не мог избавиться от навязчивой мысли, что ему не нужно бояться, он вроде бы вернулся домой и познает мир заново. Роботы размахивали оружием, глухо бряцали им о свои скафандры, но не двигались с места.

«А если я все это время был на Земле? — подумал Дест. — Если я всего лишь прорвался сквозь время и очутился в параллельном мире… который немного отстает в своем эволюционном развитии от моей планеты?»

Он был вынужден прервать ход своих мыслей. У входа в пещеру появилось какое-то существо. Это был не то человек, не то паук.

В голове Деста промелькнули мрачные воспоминания о звездных походах: «Этот грот всего лишь ловушка, а прехорошенькая ящерка — приманка».

Он сжал в руках бластер.

«Нечто» медленно приближалось к нему и представляло собой что-то среднее между насекомым и гуманоидом. На его голове возвышался остроконечный колпак. Оно, как крыльями, размахивало своими руками. Светящиеся бледным светом глаза округлились и стали рассматривать Жильбера. Он почувствовал, что все роботы, которые в ожидании сигнала стояли сейчас вокруг, весь их энергетический потенциал готовы были наброситься на него. Потянулись мучительно долгие минуты ожидания. Дест приготовился дорого продать свою жизнь. Наконец, раздался брюзжащий ледяной голос — человеческий голос:

— Да, это он. Граф Жильбер.

Женщина-паук стала приближаться, протянув к нему щупальцы-рычажки.

— Вы поедете с нами, — сказало существо.

— Посмотрим, — ответил Дест. — По какому, скажите, праву?…

Прозвучал сигнал. И в следующее мгновение все смешалось: роботы, крики, удары и тьма. Не осмеливаясь уходить дальше в глубь пещеры, Дест решил вести себя как обыкновенный анти-землянин: он бил прикладом бластера по доспехам роботов, а те, подбадриваемые Дамой-Остроберт, продолжали наседать на него.

Жильбер уловил ясно выраженную смертоносную волну мысли: паук хотел его убить, но не осмеливался. Прехорошенькая ящерица, должно быть, помогла бы ему, но она исчезла. Все вокруг кричали:

— Д'Эст, Д'Эст! Господь требует тебя! Триполи!

В конце концов один вассал-рыцарь нанес по шлему Деста ужасный удар, который уложил бы на месте быка. Астронавт слышал, как Дама-Остроберт умоляла чуть позже «пощадить их сюзерена», и все погрузилось во тьму.

Когда Дест очнулся, он обнаружил себя привязанным к седлу какого-то робота-животного (эти существа называли его мулом). Лучи странного водянисто-зеленого солнца скользили по какой-то сапфирной глади. Вскоре Дест догадался, что перед ним другое озеро или море и что это свет Мираха пробивается сквозь густые кроны пальм.

Все буйствовало красками, чувствами, ароматами. Было жарко. Раны причиняли Жильберу нестерпимо жгучую боль, но он чувствовал приятный свежий ветерок. В воздухе стоял аромат апельсиновых деревьев и морских водорослей. Море сверкало ослепительной лазурью. Кто-то, по-прежнему на старофранцузском языке, затянул какую-то песню. Дест попытался объяснить эту лингвистическую загадку контактом между цивилизациями — это группа землян, которые давно покинули свою планету (некоторые астронавты утверждали, что встречали на планетах Кентавра жителей Атлантиды). Разве не одинаково эволюционное развитие планет?… Он закрыл глаза и погрузился в забытье.

Тело ныло от тряской езды, под стягивавшими руки ремнями проступила кровь. Но на этой планете, похоже, даже боль становилась желанной. Группа всадников двигалась по тропинке под нависавшей над ней розовой скалой. На берег легли параллельные тени могучих деревьев с пышной, раскидистой кроной, которых уже не увидишь на умирающей Земле. Руки и ноги Жильбера затекли, во рту чувствовался вкус крови. Однако его надзиратели проявляли к нему чрезмерное, непонятное внимание, размахивая над его головой пальмовыми листьями.

«Они не желают мне зла», — подумал он.

Он попробовал проанализировать происходящее. У него забрали его оружие (впрочем, никто из них не знал, как с ним обращаться). Но к нему относились как к принцу и жениху. Однако маленькая серебристо-голубая тень исчезла: он напрасно искал ее глазами, наблюдая за всем, что происходило вокруг него. Он считал ее идиоткой. Напротив, дама-паук представляла собой силу, которая угрожала его жизни, но он, казалось, был нужен ей.

Жильбер обнаружил также, что эти существа, помимо старофранцузского, разговаривали между собой еще на двух или трех неизвестных языках.