Читаем Кровь звезд полностью

Как будто телепатически, он увидел сначала барьер мыслей: тяжелых, тупых, испускаемых сильными разрядами. Ощущений, или скорее чувств, которых настоящая Земля уже не знала. Смесь страха и ненависти, предательства и упрямства и в то же время с оттенком преданности, неясная вера, способная сдвинуть горы… какая вера? И тут в его руке оказался бластер. Тотчас же пробудившийся, движимый уверенностью в неизбежности схватки, Дест попробовал ясно представить себе, что происходит… Никакой аналитической логики. Просто-напросто метафизические размышления. Во всяком случае это были импульсы гуманоидов. Или людей? «Да. Нет… Ну что же, посмотрим?»

И он их увидел.

Из расселин в скале показались какие-то силуэты, они двигались по направлению к озеру, перемещаясь со странной медлительностью строем «стены». Дест задрожал: роботы очень примитивной сборки, походившие на людей. Их жесткие шарнирные соединения напоминали скафандры экипажей межпланетных кораблей героической эры, они не обладали ни гибкостью, ни легкостью современных космических комбинезонов. Эти страшно неудобные костюмы блестели на солнце и, должно быть, весили тонны.

Мир, заселенный поднявшими бунт античными машинами.

«Нет, пока это не известно».

Так как Анти-Земля IV была все же Землей, на ней могли бы жить свои земляне.

Дест видел, как они приближались, — так чувствуют приближение своей судьбы.

У некоторых на шлемах развевались какие-то украшения из гибких пластин красного, черного или белого цвета, у роботов, которые служили рыцарям верховыми животными или были их подчиненными, были такие же султаны. Роботы-рыцари имели какой-то красный знак, который что-то напомнил Жильберу Десту. Какую-то аббревиатуру. Используя свои познания в области археологии, Дест узнал египетский знак Тау.

Он уже понимал, что металлические панцири должны быть уязвимы, как и его костюм, и можно использовать свое оружие. Но Устав Свободных Светил устанавливает другие виды контактов с исследуемыми планетами. Поэтому Дест по-прежнему находился начеку и смотрел, как разворачиваются перед ним металлические ряды. От них вдруг отделились небольшие гибкие тела, покрытые позолотой: что-то, без сомнения, похожее на собак, обнюхивающих землю. Все это стремительно двигалось к камню, за которым укрывался Дест. Волны их мыслей животного или гуманоидного происхождения становились все более отчетливыми. Все они как бы говорили:

— Мы ищем!.. Мы нашли!..

Вперед выдвинулось еще более странное существо под светящейся колышущейся вуалью… Жильбер подумал, что оно одето в чешую. Но нет, это были богато отделанная вышивка и две почти зеленые косы из волос. Создание напоминало грациозную, миловидную ящерицу, запутавшуюся в водорослях. Скрючив тонкие, похожие на белые щупальца пальцы, украшенные драгоценными камнями, она открывала небольшой рот и звала:

— Жи-ильбер!

Этого он не мог выдержать… В конце концов он всего лишь астронавт с Земли, А 909 в настоящее время.

Он вышел из своего укрытия, держа наготове бластер.

— Жи-ильбер Д'Эст! — Существо слезло с робота, на котором оно, кстати, держалось, сидя с одной стороны, в естественном положении женщин при верховой езде. — О, любезный господин, вы живы!

Человеческий голос. Звонкая речь человека. Остальные вторили ему. И самым худшим было то, что Дест слышал их речь (нет, конечно же, не язык роботов-подчиненных и не лай собак) на высоко оцениваемом археологами старофранцузском мертвом языке, который он когда-то изучал посредством телегипноза.

Миловидная ящерка приближалась к нему, и роботы почтительно расступались перед ней. В волнах водорослей, или волос, вдруг показалось взволнованное серебряное личико девушки, украшенное бриллиантами и слезинками. Она протянула к нему дрожащие руки и простонала:

— Утешьте меня!

Не зная, что и делать, Жильбер Дест, астронавт с Земли, сделал дружелюбный жест, который известен на всех планетах от Земли I до Бетлгеза: он наклонился и поцеловал ящерку. К большому его удивлению, ее горячие губы пахли фиалками. Это создание пылко вернуло поцелуй Десту. Приятно входить в контакт с планетой через такие приятные ощущения, к тому же этот способ общения, бесспорно, пришелся по вкусу девушке с Анти-Земли. Когда ее губы оторвались от уст Деста, она тем же щебечущим голоском произнесла:

— Мой принц, милый мой суженый, я верна вам навеки.

— Свободная госпожа, — сбивчиво ответил Дест, используя свои познания в области лингвистики, — вы ошибаетесь! Я не принц и не жених…

Она выпрямилась, как разъяренная кошка, и громко закричала:

— Дама-Остроберт! Графиня Тулузы и сирийских Триполи! Сюда, идите сюда! Жильбер здесь, но он бредит, и нет ничего из того, что вы обещали!

Вдали застрекотал пронзительный голос:

— Окружайте! Хватайте его!