Читаем Кровь героев полностью

Белояновы сподвижники объявились во дворе княжеского терема только к вечеру. Три старца встали на середине двора, и богатыри обступили их, нетерпеливо переступая с ноги на ногу. У каждого имелось за щекой по вопросу, но пока киевляне молчали.

Белоян посмотрел на колышущиеся головы, на сердитые усмешки. Взгляд его оказался неожиданно долгим. Под ним остатки младшей дружины замерли. Сообразили — не просто смотрит, а прикидывает что-то, вроде как приценивается.

— Двадцать шесть…

Гаврила недовольно спросил:

— Придумали что-нибудь?

— Придумали? — волхв пожал плечами. — Нет. Что тут можно придумать? Мы Богам вопрос задали да ответ получили.

Тонкости никого из богатырей не интересовали.

— Дело говори, Белоян! Есть способ заклятье снять?

Волхв кивнул.

— Способ-то есть. И не один даже.

Во дворе радостно зашумели. Гаврила и тот улыбнулся- понятно какие камни с души попадали.

— Ну, тогда начни с первого.

— Простым волхвованием этой заразы нам не снять.

Голос волхва остался тускл, безрадостен. Избор почувствовал, как неприятно это мгновение для волхва. Придется просить помощи, а значит признаваться, что не всесилен.

— Ну ты скажи, что делать-то, а уж мы подумаем как, — несколько свысока отозвался Гаврила тоже, видно, почувствовавший что-то такое. Он вроде бы как-то даже подбоченился. — Покороче… Так чтоб мы все ухватили.

— Ну, если совсем коротко… Кровь нужна.

— Прольем!!! — зароптали приободренные дружинники. Все оказалось даже проще, чем мнилось! Оказывается ничего странного или непосильного и делать-то не придется! Ни жаб глотать, ни на месяц через решето смотреть… Кровь проливать — самое богатырское дело. Что свою, что чужую…

Белоян, со странно и страшно смотревшейся на морде усмешкой, поправил крикунов.

— Тут не пролить её надо, а, наоборот, по капле собрать. Много крови нужно.

— Всю отдадим! По капле! — разом заорали богатыри. — Ничего для князя не жалко! Подставляй кадушку!

Взгляд Белояна потяжелел. Он посмотрел на младших дружинников с печальным пренебрежением. Гаврила первым сообразил, что будь все так просто, как кажется младшей дружине, то и говорить бы было не о чем. Он поднял руку, успокаивая горлопанов.

— Нужна кровь героев. Много крови… — продолжил в обрушившейся тишине волхв. — А все герои — там.

Голос волхва налился силой, рука качнулась в сторону неяркого лилового света за спиной.

— Или кто спорить готов?

Дружинники загудели недовольно. Втайне все они тут считали себя героями, но волхву виднее. Кто-то все-таки не сдержался.

— А мы кто тогда? — петушиным криком прорезался голос.

Белоян стесняться не стал и все разложил по полочкам, чтоб непонимания не возникло.

— Вы-то? — он внимательно оглядывал разоравшихся воинов. — Да вы все вместе на половину одного богатыря не тянете.

Он произнес это с такой горечью, что у Избора и мысли не возникло, что он хочет всех их обидеть. Медведемордый просто говорил правду. Такую, как она есть…

— Богатырь это вам не только глотка луженая да кулаки тяжелые. Это еще и дела.

Взгляд его перебежал с одного, на другого, на третьего. Шум стал стихать. Через пару вздохов лица окружавших его воев стали угрюмы.

— Кто из вас чудовище одолел? — уже негромко спросил волхв. — А вражью рать разбил-разогнал? Набольшего вражьего богатыря на поединок вызвал да одолел? Или черного колдуна своей рукой прибил? Что молчите?

Только что вздернутые высоко головы опустились. Взгляд волхва бегал по стриженым макушкам.

— А вы говорите… — невпопад вздохнул волхв.

Головы младших богатырей опускались все ниже, словно волхв не слова выговаривал, а камни им на выи навешивал. И ведь никто слова поперек не сказал, словно наперед знали, чем такая похвальба может кончиться. Это вам не шапками хвалиться — у кого богаче.

Без обиды, без желания оскорбить, волхв со скрытой болью в голосе сказал.

— Нельзя нам ошибаться. Нельзя. Если оплошаем…

Гаврила помолчал, вспомнил начало разговора.

— Другой способ?

— Что?

— Ты говорил, что есть еще способы.

Белоян кивнул.

— Любовь женщины. Первая любовь.

— Какой женщины?

— Боги не всегда выражаются прямо. Чаще они только намекают.

Избор из-за Гаврилова плеча спросил:

— Так у князя столько жен… Неужели ни одна…

Он не закончил фразы, а уже сообразил, в чем загвоздка. Волхв кивнул.

— Жен много, а где первая любовь?… Да и была ли она у него?

Белоян досадливо тряхнул мордой.

— Говорил же ему смиряй плоть — не лезь на кого попало… Эх!

Гаврила видел, что волхв хочет еще что-то злое сказать, но сдерживается.

Чуть в стороне гудела разговором малая дружина. Что там происходило и гадать не стоило — мерились люди своими подвигами. Долетало:

— А помнишь?…

— А вот когда…..

— Так ведь после этого….

— А вы все тогда вообще….

— Так. С первой любовью ясно. Тогда давай снова про богатырей и поподробнее. Что за богатыри?

— Богатыри… Сам понимать должен, что за богатыри тут нужны. Чтоб не только горло на пиру драть мог, да мечом махать, а чтоб за душой что-нибудь кроме похвальбы настоящие дела были да народное уважение.

— А сколько крови?

— Чего?

— Крови сколько нужно?

— Нужна кровь 50-ти богатырей.