Читаем Кровь Амбера полностью

— Что это, Фиона? — спросил я. — Зачем ты привела меня в это место?

— Ты уже слышал о нем. Я хотела, чтобы ты его увидел.

Я покачал головой и заявил:

— Я никогда о нем не слышал. Я понятия не имею, что это такое.

— Идем, — предложила она и начала спуск.

Фиона двигалась быстро и грациозно, отказавшись опереться на мою руку. Спустившись со скалы, мы подошли ближе к дереву. Там было что-то знакомое, но я не мог уловить, в чем оно заключалось.

— Ты слышал от твоего отца, — вымолвила она наконец. — Он рассказывал тебе свою историю и наверняка не упустил этого эпизода.

Я остановился, так как понемногу стал понимать и вспоминать.

— То дерево… — проронил я.

— Корвин воткнул свой посох, когда приступил к сотворению нового Лабиринта, — подтвердила она мою догадку. — Посох был свежесрезанным и пустил корни.

Я, кажется, ощутил слабую вибрацию почвы. Фиона повернулась спиной к дереву, подняла принесенное ею зеркальце и наклонила его под таким углом, что смогла смотреть через правое плечо.

— Да, — сказала она спустя несколько минут и протянула мне зеркальце. — Посмотри точно так же, как я.

Я взял зеркальце, повторил ее движение, навел его как надо и взглянул. Вид в зеркальце не совпадал с тем, что виделось моему невооруженному глазу. Теперь я мог видеть через туман и различить большую часть странного Лабиринта, ярко извивающегося по земле, направлявшему проходы внутрь к расположенному не точно в центре окончанию, единственному месту, по-прежнему скрытому неподвижной башней белого тумана, в котором, как казалось, горели крохотные огоньки, похожие на звезды.

— Он не похож на Лабиринт в Амбере, — заметил я.

— Да, — подтвердила она. — Он похож чем-нибудь на Логрус?

— В общем-то нет. Логрус на самом деле постоянно меняется. Он более угловатый, так как состоит, по большей части, из кривых и изгибов, — я еще немножко посмотрел на узор, а потом возвратил Фионе зеркальце. — Интересное заклинание на этом зеркале, — заметил я, так как изучил также и его.

— И намного более сложное, чем ты думаешь, — отозвалась она, — потому что там на самом деле не туман. Смотри.

Фиона подошла к началу Лабиринта поблизости от громадного дерева, где проделала такое движение, точно собиралась поставить ногу на яркую черту. Однако, прежде чем это произошло, вверх ударил небольшой электрический разряд в ее подошву. Она быстро отдернула ногу.

— Он отвергает меня, — вздохнула она. — Я не могу ступить на него. Попытайся ты.

Что-то в ее взгляде мне не понравилось, но я подошел к тому месту, где она стояла.

— Почему твое зеркальце не может показать самый центр этой штуки? — внезапно спросил я.

— Кажется, сопротивление нарастает с углублением в него. В центре оно самое сильное. А вот почему — не знаю.

Я поколебался еще с миг.

— Кроме тебя это еще кто-нибудь пробовал?

— Я приводила сюда Блейза. Лабиринт его тоже отверг.

— И он единственный, кто еще видел это?

— Нет. Я приводила и Рэндома. Но он не захотел попробовать. Сказал, что не стремится в данный момент экспериментировать с этим.

— Весьма осмотрительно. При нем был тогда Камень?

— Нет, а что?

— Просто любопытно.

— Посмотрим, как он поступит с тобой.

— Ладно.

Я поднял правую ногу и медленно поднес ее к черте. Примерно в футе от нее я остановился.

— Кажется, что-то удерживает меня, — сообщил я.

— Странно. Никакого электрического разряда не было.

— Радости мало, — отозвался я и опустил ногу еще на пару дюймов. Наконец я выдохнул: — Нет, не могу, Фи.

На ее лице я прочел разочарование.

— Я надеялась, — произнесла она, когда я отступил, — что его может пройти кто-то иной, кроме Корвина. Его сын казался самой подходящей кандидатурой.

— А почему тебе, важно, чтобы кто-то прошел его? Просто потому, что он существует?

— По-моему — он угроза, — уверенно заявила она. — Его требуется исследовать и одолеть.

— Угроза? Почему?

— Амбер и Хаос — два полюса существования в том смысле, в котором понимаем мы, — растолковывала она, — гнездящиеся в Лабиринте и Логрусе. Между нами веками поддерживалось что-то вроде равновесия. А теперь, как я считаю, этот незаконнорожденный Лабиринт твоего отца подрывает их сбалансированность.

— Каким образом?

— Между Амбером и Хаосом пробегают своего рода волны обмена. При этом, кажется, возникает интерференция.

— Это больше похоже на лишний кубик льда в стакане, — возразил я. — Через некоторое время все придет в норму.

Она покачала головой.

— Не стихнет. С тех пор, как была создана эта штука, стало куда больше теневых гроз. Она раздирает ткань Теней и воздействует на саму природу реальностей.

— Не подходит, — заявил я. — В то же самое время произошло еще одно куда более важное событие — был поврежден Лабиринт в Амбере, и Оберон отремонтировал его. Произошедшая из-за этого волна Хаоса прокатилась по всем Теням. Она воздействовала на все, но Лабиринт выдержал и все успокоилось. Я больше склонен считать все эти лишние теневые грозы похожими по своей природе на шок последствия…

— Хороший довод, — согласилась Фиона. — Но что, если это не так?

— Не думаю.

— Мерль, здесь сосредоточилась какая-то мощь… огромная мощь.

— Не сомневаюсь.