Читаем Кровь Амбера полностью

Идя неспешным шагом, я размышлял над услышанным. Ясра на самом деле, по словам отшельника, не любила этого парня. Так какую же роль он играл в делах сейчас? Слишком много неизвестного, неопределенного. Для ответа на этот вопрос требуются скорее знания, чем рассуждения, так что лучше предоставить этому делу двигаться своим путем, а самому отправиться наслаждаться едой… Я продолжал путь по площади. Невдалеке от нее на противоположной стороне я услышал смех и заметил, что в уличном кафе несколько столиков все еще занимают самые ярые любители алкоголя. Одним из них оказался Дронна, но он меня не заметил и я прошел мимо. Я не испытывал желания наблюдать за тем, как меня будут пытаться позабавить. Затем я свернул на улицу Ткачей, и она привела меня туда, где поднималась, петляя из припортового района, Западная Лоза. Мимо торопливо прошла высокая дама в маске и серебристом плаще. Она села в поджидавший ее экипаж, оглянулась и улыбнулась из-под вуали. Я был убежден, что не знаю ее, о чем посожалел — у нее была симпатичная улыбка. Затем порыв ветра донес до меня запах дыма из чьего-то очага и заодно прошелестел опавшими листьями. Неожиданно для себя, я подумал о том, что где-то находится сейчас мой отец. Я направился далее по улице и свернул налево по Западной Лозе. Здесь было потеснее, чем на площади, но все же достаточно просторно, интервал между фонарями побольше, но для ночных прохожих освещения достаточно. Мимо проскакала пара всадников, распевавших незнакомую песню. Чуть позже над головой проплыло что-то большое и темное и устроилось на крыше по другую сторону улицы. С той стороны донеслось несколько царапающих звуков, потом наступила тишина. Я проследовал дальше, завернул направо, а затем налево. Тут, как я знал, дорога сильно петляла. Улица постепенно становилась круче. В какой-то момент спуска налетел ветерок со стороны порта, принесший первые за весь вечер запахи соленого моря. Вскоре после этого, по моим подсчетам через два поворота, я увидел и само море. Далеко внизу покачивающиеся огоньки на искрящейся, вздымающейся глади за черной, ограждающей, изогнутой линией из ярких точек Портовой Дороги. На краю света и тени появились намеки на горизонт. Через несколько минут мне показалось, что я уловил отблеск удаленного света Кабры, а потом, при новом повороте дороги, он опять пропал. На улице, справа по ходу движения, пульсировало облако света, похожее на пролитое молоко, обрисовывая прозрачную решетку булыжников на самом дальнем ее конце. Возвышающийся над облаком столб мог рекламировать все что угодно, вплоть до парикмахерской для привидений. Треснувший шар на нем все еще слабо фосфоресцировал, напоминая мне об одной игре в черепах-на-полках, в которую мы детьми играли при Дворах. От светильника вниз по склону тянулись светящиеся следы, они становились все слабее и слабее и, наконец, исчезли совсем. Я направился дальше и пройдя некоторое расстояние, расслышал крики морских птиц. Запах осени сменился запахом океана. Призрачный свет за моим правым плечом поднялся выше над водой, проплывая над сморщенным лицом глубин. Скоро… Пока я добирался до искомого места, мой аппетит увеличился до необъятных пределов. Впереди я заметил идущего по другой стороне улицы человека в черном плаще: по краям его сапог все еще не погасло свечение. Я вспомнил о рыбе, которую скоро буду есть, поспешил поравняться с фигурой в плаще и обогнал ее. Кошка в дверях ближайшего парадного перестала вылизывать свою задницу и, пока я проходил, смотрела на меня, Держа заднюю лапку в вертикальном положении. Повстречался еще один всадник. Я расслышал доносившиеся с верхнего этажа одного из затемненных зданий обрывки спора мужчины с женщиной. Еще один поворот, и в поле зрения появился рог луны. Через десять минут я добрался до припортового района и отыскал путь к Портовой Дороге. Почти полное отсутствие на ней светящихся шаров возмещалось светом из окон, множеством ведер с горящей смолой и светом взошедшей теперь высоко луны. Здесь запахи соли и океана стали сильнее, на дороге попадалось больше мусора, а прохожие отличались более колоритной одеждой и вели себя более шумно, чем на площади, если не считать Дронны. Я добрался до другого берега бухты, где звуки моря усилились: скрипы кораблей, грохот цепей, удары каких-то судов поменьше о пирс. Я невольно подумал, где же сейчас находится «Звездная вспышка» — моя прежняя яхта. Вскоре я добрался до западного берега порта. Пара крыс гнала поперек моего пути черную кошку, пока я заглядывал в переулки в поисках нужного мне заведения. Здесь вонь человеческих экскрементов смешивалась с другими запахами, и я услышал крики и звуки борьбы где-то поблизости, что привело меня к выводу, что я нахожусь в нужном мне районе. Где-то вдалеке прозвенел бакенный колокол. Откуда-то поблизости донеслись несколько почти со скукой брошенных ругательств, предшествовавших появлению из-за ближайшего угла справа пары матросов, прошедших, ухмыляясь и пошатываясь, мимо меня. Через несколько минут они затянули песню, удаляясь прочь. Я двинулся дальше и взглянул на табличку, прикрепленную к углу дома. Она гласила: