Читаем Кровь полностью

Вниз по ржавой лестнице, на песчаную тропинку, до бетонных плит, со следами сошедшего асфальта, через распахнутые ворота, к городу. Цеха по правую руку, перемежались пустым пространством промышленных зон и заброшенными гаражами. По левую, вверх по склону поднимались заросшие, по больше части заброшенные дачные участки, над которыми возвышался ретранслятор сотовой связи. Вскоре, бетон нырнул под асфальт, по сторонам появились пешеходные дорожки и полосы насаждений, а цеха сменились малоэтажными, многоквартирными зданиями. Облепленные наростами балконов, лоджий и сараев, дома хоть и не выглядели ветхими, но представляли из себя ещё то убожество. Среди них, часто встречались небольшие бревенчатые избы и совсем разваливающиеся бараки времён царя гороха. Витрины магазинов, коих можно было пересчитать по пальцам одной руки, неизменно были забраны толстыми решётками, если вообще их имели. Трое из четырёх, торговал через небольшое окно с переворачивающимся или выдвижным лотком. Не было ни единого кафе, парикмахерской, или здания банальной почты. Только жилой массив с редкими техническими сооружениями, навроде подстанций, водоколонок или зарешёченных газовых труб.

– В какую дыру он нас затащил. – начав внимательнее приглядываться к редким бродягам, мало походящим на обычных горожан.

Подобные личности, одетые в обноски позапрошлого поколения, часто встречались лишь в заброшенных районных, центрах эмиграции и резервациях. Связываться с ними не стоило не при каких обстоятельствах. Похищение, это одно, но нож в бок, ради надетых на тебя ботинок, совсем другое. На секунду обрадовавшись, что не имеет даже ботинок, а затем, поймав на себе очередной заинтересованный взгляд, кролик ускорил шаг, насколько позволяло его состояние.

Через полторы сотни метров, двигаясь вслед за рельефом, пересечённая узкоколейкой, дорога под острым углом поворачивала в сторону, а ещё через три десятка, асфальт окрасился в коричнево бурый. Застарелая кровь большим, неровным пятном, отмечало место чей-то смерти. Объёмом не меньше нескольких литров, со следами ног и борьбы, пятно говорило о многом и не обещало нечего хорошего. Рядом, на склоне придорожной канавы, темнела окровавленная хламида. Сама канава, и всё вокруг устилали бутылки из-под крепкого алкоголя, доски и битый кирпич, шприцы, сотни окурков и куски пластика… Тоже было и во дворах. Угрожающе пискнув, дорогу перебежала тощая крыса. Где-то неподалёку раздался собачий лай, а с пром-зоны донёсся грохот выгружаемого щебня.

Обернувшись, Ван без труда разглядел состав, но сил идти дальше не осталось. Пульсирующий жар, слабость, от которой подкашивались ноги, боль в почках и печени. Обессиленный, беглец проковылял к единственной оставшейся лавочке. Рухнув на грязные доски, подпёр руками кружащуюся голову, он изо всех сил попытался удержаться в сознании. Не высокое солнце грело спину и шею, но вместо материнской любви, в нём была отцовская суровость. Стрекотали кузнечики, жужжали мухи, звенела мошкара. Озлобленно отмахнувшись от нацеливающегося кровопийцы, кролик поднял голову, опасливо огляделся и наконец, выровняв дыхание, задумался о том, куда идти.

Место, в котором он очутился, было ему прекрасно знакомо. Не нужно было посещать трудовые лагеря, чтобы знать об их существовании. Отчем провёл в одном из подобных три года, прежде чем матери, удалось скопить достаточно денег для выкупа. Поначалу, отчем молчал о том, что пережил, но спустя время, когда жизнь пошла на лад, а пасынку потребовался опыт старших, всё же заговорил. Чужой опыт нахождения не на самом глубоком, но всё же дне, привёл в чувство, вырвал из плохой компании, вернул обратно за парту, но не уберёг от попадания в тот же омут, пусть и отличным от отца путём.

Обращаться за помощью к местным не стоило. Не было её и у администрации, подчиняющейся владельцем сего бизнеса, целью которого было лишь выжимание максимальной прибыли до того, как место изживёт все резервы. Единственны, кто мог помочь, был он сам. Единственной котируемой валютой, была сила. Способная принимать разные обличья, чаще всего она выступала в роли физической крепости, оружия или связей. Не имея ничего из выше перечисленного, перспективы даже на грядущую ночь, вырисовывались максимально безрадостные.