— Значит, так: покуда движемся без лишнего шума, отряд будет ждать в Форантайне. Берем несколько наиболее толковых парней и тихой сапой направляемся в разведку. Но если это и впрямь вояки из лесной крепости, они всерьез позаботятся спрятать следы. Как только мы найдем доказательства, устроим западню.

— Отличный план. Я готов отправляться хоть сейчас.

— Не-не-не, без фанатизма! Сейчас дело к ночи, — прокомментировал Лис. — Завтра на рассвете выезжаем, а пока развейся, отдохни, одним словом, подыши ароматами Парижа. — Он вспомнил зловоние выгребных ям, сточных канав, переплетающееся с запахами рыбного рынка и мясных рядов. — Заодно энтузиазм и тяга к странствиям подрастут. Давай, спокойной тебе ночи!

Напутствовав таким образом юношу, он вызвал на канале связи благородную даму Ойген. Та, вспомнив, должно быть, экскурсию, проведенную еще в школьные годы, рассыпалась соловьем о секрете булатной стали, некогда утерянном, однако же вновь обретенном усилиями генерала Аносова.

— Нет, — покачал головой Дагоберт, услышав о технологии производства, как смешиваются в тигле разнородные частицы металла и углей, — абарские мечи не такие.

— В каком смысле не такие?

— Они живые.

— Как это, живые? — насторожилась Женя.

— Представления не имею. О том, что живые, знал еще прадед моего прадеда. А уж откуда он проведал об этом… — Кесарь развел руками.

— Но ведь этот ваш достойный предок жил очень давно, а мечи появились совсем недавно, — не унималась Евгения Тимуровна.

— Мечи появились давно, и все еще появляются…

Лис с интересом слушал беседу своей воспитанницы с юным самодержцем, не решаясь войти, чтобы не прервать разговор. В этот миг на канале связи появился всполошенный Карел зе Страже.

— Господин инструктор! — воскликнул он, отпрыгивая в сторону, чтобы уклониться от каменной глыбы этак в половину его роста высотой. — У нас тут рыбий скелет.

— Ценное наблюдение.

— И труп хаммари с языком.

— Лучше б вы его просто языком взяли. Труп-то нам зачем? — Еще один камень рухнул совсем неподалеку. — Что у вас там вообще происходит? Начался сезон перелетных валунов?

— Не, это Фрейднур вход в пещеру разгораживает.

— А, стало быть, субботник у него. Ладно, давай по порядку: шо у тебя за объедки?

— Вот, — сэр Жант радостно продемонстрировал длинную плоскую гибкую пластину рыбьего хребта. — Баляр сказал, что она похожа на абарский меч.

— И шо? У меня вон кулаки похожи на молот советского герба, я ж по этому поводу торжественных шествий не устраиваю. Баляру можно, он человек дикий, охотится на четвереньках. У них клинки из костей — это верх развития технологий. Но ты-то потомок крестоносцев, чемпион всего, чего ни попадя, по историческому фехтованию, ты-то должен знать, из чего куются мечи! — Он вдруг осекся, после паузы потребовал: — А ну-ка, покажи мне, шо там за трофей.

— Вот, — сэр Жант поднес к глазам странную пластину, согнул ее, отпустил, и та выпрямилась, как ни в чем не бывало.

— Слушай, реально, занятная штуковина. Тут Дагоберт что-то пытался втолковать, что абарские клинки вовсе не булат, что они живые, буквально, обладают сознанием. А шо, ежели предположить невероятное: внутри данной, с позволения сказать, кости имеется некий, условно говоря, мозг. Благодаря ему и получаются навороченные клинки, которые сами знают, что и как рубить.

— Странно как-то звучит, — не сдержавшись, усомнился сконфуженный принц Нурсии.

— Странно — не то слово. Абсолютно бредово! А вдруг так и есть?

Глава 10