Троцкий впоследствии пытался объяснить эту попытку ареста социалистического министра как исходившую не от большевистски настроенных матросов, а от затесавшихся в их среду провокаторов. Но это объяснение не было поддержано другими свидетелями этого инцидента. Раскольников, Флеровский и другие большевики, наблюдавшие это событие, не желая прямо дезавуировать Троцкого, все-таки совершенно ясно дают понять, что попытки ареста исходила от большевистских матросов и соответствовала настроению всей массы манифестантов, окружавших Таврический дворец. Суханов, описывая сцену освобождения Чернова, со своей стороны, рассказывает, какое недоумение среди матросов вызвало вмешательство Троцкого и освобождение им Чернова.

Неудивительно, что такое восстание, в котором руководители сами не знали, на что они могут решиться, и потому на глазах возбужденных ими масс принимали меры, чтобы иметь возможность в случае нужды отречься от солидарности с решительными действиями этих масс, деморализовало манифестантов и лишало их выступление ударной силы.

Еще более ярко растерянность манифестантов сказалась в другом инциденте, происшедшем тоже во второй половине дня 4 июля. Один из полков, расположенных в окрестностях столицы, узнав 6 выходе кадетских министров из правительства, пришел в большое возбуждение и откликнулся на призыв большевистской партии, явившись в полной боевой готовности к Таврическому дворцу, чтобы требовать взятия всей власти Советами. Дан встретился с представителями этого полка у входа в Таврический дворец и убедился из беседы с ними, что они не вполне ясно отдают себе отчет, каким способом должны они осуществить требование перехода власти к Советам и против кого должны они направить оружие.

Тогда он объяснил им, что полномочный орган всероссийской советской демократии, которому большевистская партия требует передать власть, в настоящее время заседает здесь, в Таврическом дворце, и вырабатывает решение, соответствующее не воле отдельных организаций и групп, а воле организованной демократии в целом. «Готовы ли вы содействовать Советам в выполнении их долга и способствовать созданию условий, при которых представители всероссийской демократии могли бы без помех выявить эту волю?» Солдаты отвечали ему, что именно для этого они и явились в Петроград. Тогда Дан сказал им, что он член ЦИК Советов и от имени этих Советов предлагает их полку поставить несколько рот у входа в Таврический дворец, чтобы воспрепятствовать проникновению во дворец вооруженных людей, которые только мешают центральному органу советской демократии вести спокойно обсуждение вопроса о кризисе власти. Солдаты с этим согласились, и полк, приведший для того, чтобы вооруженными руками навязать ЦИК решение большевистской партии, организовал караулы, охранявшие этот центральный орган от вторжения представителей большевистских манифестантов.

5. Поведение советского большинства

Вооруженное выступление большевиков с самого начала, т. е. с вечера 3 июля, оказало сильное влияние на настроение советской демократии, но в направлении, прямо противоположном тому, на которое рассчитывали большевики.

Большевистские историки, с одной стороны, и правые круги – с другой, стараются изобразить дело так, будто члены центральных органов советской демократии были объяты паникой и не знали, как реагировать на происходящие события.

Несомненно, вооруженные манифестации вызывали очень большую тревогу в среде руководящего большинства советской демократии. Все мы сознавали, что эти события представляют большую опасность для революционной России и могут сыграть роковую роль в судьбах страны и революции. Сознавали мы также и то, что отсутствие прочного правительственного аппарата весьма помогает большевикам расшатать существующую государственную систему и нанести удар делу демократии. Но ни у кого из нас не было сомнения, что большинство народных масс и организованной демократии враждебно стремлениям большевиков и что их выступление является авантюрой, обреченной на неизбежный провал.