Читаем Кризис власти полностью

Почему же Ленин и руководимый им ЦК, сознавая неизбежность поражения, все же не дали вовремя своим сторонникам директивы прекратить выступление? Объясняется это тем, что у них до ночи 4 июля была надежда своим выступлением и кровавыми жертвами, которыми это выступление сопровождалось, повлиять на большинство советской демократии и подвигнуть эту демократию на образование Советской власти. Вся тактика большевистской партии с вечера 3 июля до ночи 4 июля была направлена в эту сторону. Они рассчитывали на то, что нервы представителей демократии не выдержат картины кровавых столкновений, и для прекращения этих столкновений они уступят требованиям делегаций от манифестантов и образуют Советскую власть. А такой исход большевистского выступления предотвратил бы, по их расчетам, вмешательство фронта и враждебную реакцию в стране. Переход же власти из рук советского большинства в руки большевиков не представлял уже после этого больших затруднений.

Из числа многочисленных свидетельств об этих расчетах большевиков я остановлюсь здесь на одном, но очень характерном.

Суханов, поддерживавший близкие личные отношения со многими видными большевиками, рассказывает в своих «Записках о революции» (Кн. 4), как Луначарский, разоткровенничавшись с ним рано утром 8 июля, поведал ему о планах Ленина и Троцкого в дни июльского восстания.

«По словам Луначарского, – пишет Суханов, – Ленин в ночь на 4 июля, посылая в „Правду“ плакат с призывом к „мирной манифестации“, имел определенный план государственного переворота. Власть, фактически передаваемая в руки большевистского ЦК, официально должна быть воплощена в „советском“ министерстве из выдающихся и популярных большевиков. Пока что было намечено три министра: Ленин, Троцкий, Луначарский. Это правительство должно было издать декреты о мире и о земле, привлечь этим все симпатии миллионных масс столицы и провинции и закрепить этим свою власть. Такого рода соглашение было учинено между Лениным, Троцким и Луначарским. Оно состоялось тогда, когда кронштадтцы направлялись от дома Кшесинской к Таврическому дворцу…»

Нужно сказать, что Суханов, передавая свои интимные беседы с большевиками, соблюдал всегда большую осторожность и, прежде чем их напечатать, показывал соответствующие места своей рукописи заинтересованным лицам, в данном случае Троцкому, который, со своей стороны, обратился к Луначарскому с запросом об этом его рассказе Суханову. И вот Луначарский, бывший уже в то время, вместе с Троцким, членом Советского правительства, прислал Суханову письмо, опровергавшее или, вернее, уточнявшее смысл его тогдашних слов. Суханов не изменил ничего в тексте своих «Записок», но рядом с своей версией о сообщении, сделанном ему Луначарским, поместил и опровергающее письмо Луначарского, которое явно составлено в сотрудничестве с Троцким. Вот текст этого документа: