Читаем Кривой дом полностью

— Одну минуту.— Мейсон вошел в кабину и набрал номер Детективного агентства Дрейка.

— Говорит Мейсон. Мне срочно нужен ваш сотрудник с бандитским видом. Побыстрее. Пошлите его в отель «Сент-Жермен», в номер 409. Я буду там. Пусть постучит двумя пальцами, чтобы я знал, что это ваш человек. И пусть помалкивает, пока я не скажу, что надо делать. Ясно?

Он положил трубку, вышел из кабины и взял Деллу под руку.

— Пошли.

Они молча дошли до лифта, молча поднялись на четвертый этаж и подошли к двери номера 409. Мейсон постучал.

— Кто там? — раздался тонкий голос Фрила.

— Горничная с полотенцами,— ответила Делла.

Дверь отворили, и Мейсон резко шагнул вперед. Они

с Деллой вошли в номер, не обращая внимания на испуганного Фрила.

— Хэлло, сосунок,— сказал Мейсон,— как ты относишься к газовой камере? Делла, взгляните, нет ли кого-либо в ванной. Садись, молокосос, дай взглянуть на тебя.

Мейсон заглянул в чулан, Делла-—в ванную. Затем они сели к столу. Делла поставила на стол пишущую машинку и вложила в нее два листа бумаги.

— Ну что, козел,— продолжал Мейсон,— боишься? Лично я не думаю, что ты виновен, но ты всегда был молокососом. Ничего, и на твою шею найдется веревка.

— О чем вы говорите? — пробормотал Фрил.

Мейсон не спеша достал сигарету, размял ее и со смаком закурил.

— Плохие дела, Фрил. Ты никогда ничего не смыслил в красивой игре. Очень плохо.

— Я не знаю, о чем вы говорите.

— Садись,— усмехнулся Мейсон.— Ты не знаешь, о чем разговор? Это плохо для тебя, Фрил. Ты влез в игру, не зная правил, а когда кто-то подсказал, что твой ход, ты и высунулся... Скверно, очень скверно...

— Вы не должны запугивать меня,— запротестовал Фрил.— Один раз вам это удалось, но второй — не удастся.

— Тебе придется простить меня, если я применю кое какую технику. Лично я считаю, что юрист должен уметь делать все.

— Вы с ума сошли!

— Не надо разговаривать таким тоном, Фрил. Через тридцать дней твоей защитой станет только безумие. Доктора соберутся вокруг тебя, чтобы проверить, симулянт ты или нет. А пока не надо упоминать о таких вещах всуе.

Видишь ли, Фрил, в этом деле слишком много алиби. Некоторые из них просто великолепны. Но алиби остаются, а времена меняются.

Ты хороший парень, но у тебя непомерный аппетит к деньгам. Ты жаден до денег, ты без ума от них. Ты потратил на них годы и теперь не можешь работать. Это смешно, Фрил: безопасность — для тебя!

У Фрила дрожали руки, но он молчал.

— Итак, тебе предложили деньги в обмен на клятву, что ты видел, как совершилось убийство. Тебе сказали, что Пелтхем мертв и что он никогда не сможет опровергнуть твое обвинение. И ты согласился взять деньги и показать, как ты видел, что Пелтхем совершил убийство. Ты ошибся в одном: убийца никогда не хотел, чтобы убийство приписали Пелтхем у. Однако ты еще ничего не получил, Фрил. Вероятно, и не получишь. Но у тебя есть реальная возможность попасть в газовую камеру. Знаешь, это очень безболезненная смерть.

С недельку ты поболтаешься на свидетельском месте, будешь даже «звездой» среди свидетелей, потом Пелтхем докажет свое алиби — и твоя судьба решена. Окружной прокурор не выпустит тебя.

— Пелтхем мертв,— упрямо сказал Фрил.

Мейсон засмеялся.

— Это ты думаешь, что он мертв. Из-за простреленного пальто. А он просто имитировал бегство. Женщина, которую он любит, замешана в этом убийстве, а Пелтхем не хочет ничего объяснять. Вот и все.

— Я никому ничего не говорил.

— О да-да! Ты капнул прокурору, а он сказал репортерам.

— Вы снова обманываете меня.

— Ты так считаешь? Подумай как следует! Эх ты, бедолага! Сиди и шевели мозгами. Альберт Тидингс был убит, когда сидел в своей машине и ждал, пока кончится дождь. Он умер не сразу. Его нашли без сознания в половине двенадцатого, отвели в дом миссис Тидингс, уложили в постель, и только потом он умер. У него в кармане лежал револьвер 32-го калибра. Он им не воспользовался. Очевидно, и не пытался его вытащить. На платке в пальто были следы губной помады.

Тидингс узнал о. Пелтхеме и своей жене. Если бы к его машине приблизился Пелтхем, Тидингс убил бы его. Тогда на его платке не было бы следов губной помады. Если ты только пораскинешь мозгами и на минуту задумаешься об этих следах, ты многое поймешь. Кто его поцеловал? Его жена? Она ненавидела его. Нет, Фрил, есть только одна женщина, которую он мог поцеловать или которая могла поцеловать его. Он поцеловал эту женщину, потом его пристрелили. Подумай об этом.

Фрил стиснул руки. Мейсон зевнул.

— Вот и вся игра. Мы живем своими крохотными жизнями, и они нам кажутся важными. Но увы... Теперь твою фамилию возьмет себе государство, а взамен выдаст тебе номер. Оно подарит тебе новый костюм. Тебя проводят в газовую камеру, на пятнадцать минут оставят одного. Не бойся, Фрил. Мы только думаем, что нужны в жизни, а на самом деле мы лишь шестерни в огромной машине.

Фрил молчал.

— Видит Бог, ты виноват,— продолжал Мейсон.— Ты знаешь, почему Тидингс не воспользовался своим револьвером. Он стрелял, но ты подменил револьвер, Фрил. Ты один в ответе за то, что случилось. И ты заплатишь за это.

Мейсон посмотрел на часы.