Читаем Кристофер Марло полностью

Мечты о военных подвигах и завоеваниях получили особенно мощный стимул в канун 1588 года, когда Англия готовилась к решающей схватке со своим злейшим врагом - могущественной и обширной испанской державой. Бой с "Непобедимой Армадой" - гигантским флотом, снаряженным Филиппом II, - должен был решить, сможет ли Англия разрушить империю, где "никогда не заходит солнце", и заложить основу собственного колониального могущества.

Взгляды и настроения, свойственные среде деклассированных, гонимых людей, и были реальной жизненной основой характера Тамерлана.

Однако содержание образа Тамерлана этим далеко не исчерпывается. Бунтарство и отверженность Тамерлана, подчеркнутые в самом начале трагедия, дозволили Марло придать своему герою ум и волю нового человека, освобожденного от пороков и предрассудков тысячелетнего миропорядка, от преклонения перед феодальной иерархией, от религиозного смирения - словом, высказать устами Тамерлана собственную гуманистическую программу.

В трех монологах Тамерлана - о неукротимом духе человека, о красоте и в предсмертном монологе у карты мира - отражено представление Марло о возможностях, назначении и духовной жизни обновленного человечества и каждого человека в отдельности. Тамерлан говорит, что каждый человек имеет право стремиться к лучшей участи, что сила его разума безгранична. Размышляя о сущности красоты, Тамерлан открывает в ней источник духовного подъема и очищения человека, поэзию он называет зеркалом, в котором "мы видим все высшее, что свершено людьми". "Тревожный и неукротимый дух", который природа вложила в людей, зовет их к преобразованию земли, к овладению ее богатствами. Против христианского тезиса о том, что царство подлинного счастья - лишь на небе, Тамерлан выдвигает тезис о счастье на земле, построенном человеческими руками. Умирая, он говорит о своей мечте прорыть канал, чтобы соединить Красное и Средиземное моря и тем сократить дорогу в Индию. С пафосом завоевания сливается пафос открытия новых земель:

Вот полюс Южный; от него к востоку

Лежат еще неведомые страны...

. . . . . . . . . . . . . . .

И я умру, не покорив все это!

Тамерлан мечтает о том, что не под силу одному человеку; но его сыновья должны впитать частицу "неукротимого духа" и осуществить задуманное им.

Судьба человека простого звания, который по тем или иным причинам отпал от общества и преследуется им, всегда интересовала Марло. Он сам был простолюдином по происхождению, более того, человеком, оказавшимся по доброй воле за пределами уважаемых сословий и профессий. В поэме "Геро и Леандр" он горько упрекает мир за то, что "удел ученого - нужда", что лишь "сынам Мидаса" принадлежат места в "нетленном храме Чести", а потому

...люди светлого ума отныне

Начнут искать приюта на чужбине.

Поэт посещает далекие края лишь в мечте, воплотившейся в художественных образах. В пьесе о Тамерлане Великом - своеобразном драматическом мечтании выразилось глубокое сочувствие Марло к современному ему социально-психологическому типу человека-изгоя, к бунту одинокой сильной личности против враждебного ей мира. В трагедии выразилась и гуманистическая концепция Марло, его задушевные мысли и мечты. Вот почему образ Тамерлана, в котором соединились черты и деклассированного одиночки и гуманиста, выступающего от лица всех, кто ждет освобождения человечества, приобрел сказочный, эпически грандиозный облик.

Но характер Тамерлана в ходе трагедии не остается неизменным. Постепенно раскрываются присущие ему противоречия. Вместе с тем, обнаруживаются и противоречия гуманистических взглядов самого Марло. Шаг за шагом в Тамерлане угасают черты гуманистического идеала, все реже он становится "рупором идей" автора, в нем берут верх черты отталкивающие и страшные. В чем же противоречия Тамерлана? Они заложены уже в его первом "гуманистическом" монологе. В самом деле, если природа наделила всех людей стремлением к лучшей участи и желанием достигнуть "тайной цели единственного полного блаженства: земной короны на своем челе", то практически это должно привести к борьбе за первенство всех против всех, к подавлению одних людей за счет власти других.