– Теперь мы положим этому конец. – Я ответил, обращаясь скорее к самому себе, нежели к ней. – Арни нужно алиби. Надо иметь это в виду: если он куда-то поедет, значит, Кристина вышла на охоту. Гараж Дарнелла… я заманю туда эту тварь. Попытаюсь ее убить…

– Деннис, что ты такое несешь?

– Арни скоро уедет. Ты что, до сих пор не поняла? Все жертвы Кристины… они образуют что-то вроде кольца вокруг Арни, только вот самого Арни в кольце нет! Он это знает. Он вытащит Арни из города.

– Лебэй?

Я кивнул, и Ли содрогнулась.

– Нам придется убить ее. Ты же понимаешь.

– Но как? Деннис, объясни… как мы это сделаем?

И тут мне пришла в голову идея.

48. Подготовка

Его мозг корчится, как жаба.

Я отвез Ли домой и велел сразу позвонить, если она увидит за окном Кристину.

– И что ты сделаешь? Примчишься сюда с огнеметом?

– С базукой. – Мы оба истерически захихикали.

– Лучше сразу с ядерной бомбой! – прокричала Ли, и мы оба захохотали… напуганные до полусмерти. Или хуже. Все это время душа у меня болела за Арни: как ему было больно… Что я натворил?! Ли наверняка испытывала похожие ощущения. Но иногда ты просто должен посмеяться, иначе лопнешь или взорвешься. И когда повод для смеха появляется, сдержаться невозможно. Смех приходит и делает свое дело.

– Что мне сказать родителям? – спросила Ли, когда мы немного успокоились. – Что-то ведь надо сказать, Деннис! Нельзя им просто так разгуливать по улицам!

– Ничего. Ничего им не говори.

– Но…

– Во-первых, они тебе не поверят. Во-вторых, ничего не случится, пока Арни в Либертивилле. Я готов поставить на это свою жизнь.

– Ты уже поставил, дурак.

– Знаю. И не только свою – жизни всех своих близких.

– Как мы узнаем, что он уехал?

– Я все продумал, не волнуйся. Главное, завтра тебе станет плохо, и ты останешься дома.

– Да мне уже плохо, – тихо проговорила Ли. – Деннис, что ты задумал?

– Я позвоню тебе вечером и все расскажу, – ответил я и поцеловал ее в губы. Они были холодные.

Когда я вернулся домой, Элейна как раз надевала куртку и проклинала людей, которые заставляют других бежать за молоком и хлебом, когда по телевизору идет «Танцевальная лихорадка». Она уже готовилась наорать и на меня, когда я неожиданно предложил подбросить ее до магазина. Элейна недоверчиво уставилась на меня – словно приступ внезапной доброты мог быть симптомом какой-нибудь опасной и заразной хвори. Герпеса, например. Потом она спросила, как я себя чувствую. Я только улыбнулся и велел запрыгивать в машину, пока я не передумал. Да, я сказал Ли, что Кристина не выйдет на охоту, пока Арни в городе, и умом я понимал, что это правда… но живот у меня все равно скрутило, как только я представил Элли в ярко-желтой куртке, одиноко бредущую по темным переулкам. А в одном из этих переулков стоит в темноте Кристина – старая и коварная волчица.

Когда мы добрались до магазина, я дал сестре доллар.

– Купи нам по коле и шоколадному «Йодлю».

– Деннис, ты точно хорошо себя чувствуешь? Может, головой ударился?

– Нет. Но если ты на мою сдачу сыграешь в этот дебильный «Астероид», я сломаю тебе руку.

Это немного ее успокоило. Элейна пошла в магазин, а я развалился за рулем «дастера», думая о нашем с Ли ужасном положении. И самое страшное – поговорить ни с кем нельзя. В этом заключалось главное преимущество Кристины: никто в здравом уме не обвинит машину в убийствах. Не пойду же я, в самом деле, в мастерскую к отцу – рассказывать, как «блевотная развалюха Арни Каннингема» (по выражению Элейны) сама по себе катается по городу и убивает людей! Единственное наше преимущество (помимо того, что Кристина будет дожидаться отъезда Арни из города) заключалось в том, что она постарается все сделать без свидетелей. Никто не должен видеть ее за работой. Попрошайку Уэлча, Дона Вандерберга и Уилла Дарнелла убили поздно ночью, Бадди Реппертона с дружками – в лесной глуши.

Элейна вышла из магазина и села в машину. Прижимая к юной груди бумажный пакет, она протянула мне колу и «Йодль».

– Сдачу, – сказал я.

– Скотина ты все-таки, – заявила Элейна и нехотя ссыпала мне в ладонь двадцать с небольшим центов.

– Знаю, но все равно тебя люблю. – Я скинул капюшон с ее головы, взъерошил волосы на макушке и чмокнул сестру в ухо. Она сначала удивилась и заподозрила неладное, но потом все же одарила меня теплой улыбкой. Вообще-то сестренка у меня славная. Чтобы из-за моей интрижки с Ли Кэбот ее задавила машина… нет уж, этому не бывать.

Дома я поздоровался с мамой и сразу пошел к себе. Она только успела спросить, как моя нога, – я ответил, что прекрасно. А потом прошел в ванную и выпил две таблетки аспирина, поскольку ноги у меня уже пели «Радуйся, Мария». Лишь затем я сел у телефона в родительской спальне и перевел дух.

Поднял трубку. Набрал первый номер.

– О, Деннис Гилдер, гроза всех дорожных рабочих Либертивилля! – радушно воскликнул Брэд Джеффрис. – Рад тебя слышать, друг! Когда мы с тобой посмотрим «Пингвинов», а?