Читаем Криминал-шоу полностью

- Ты с ума сошла, Нина! Давай срочно в милицию позвоним. Разве ж можно вот так запросто грабить?

- Да что ты, что ты! Какая, к черту, милиция! Они дали десять минут: ровно в одиннадцать уйдут с деньгами или без. А тогда, сказали, Кольке не жить. Да он и сам виноват. Зой, я щас расплачусь с ними и всё-всёшеньки тебе расскажу. Ой, уж без трех минут! Дай, Христа ради!

Зоя и сама испугалась, руки ходуном заходили. Побежала к серванту, принялась в тайнике шуровать: да где ж деньги-то - пять тысяч только... Тьфу ты, она ж из сумочки еще их не выложила. Зоя бегом опять в прихожую, распотрошила сумочку, отсчитала. Нина суетливо сгребла, кивнула, метнулась через коридор - по радио пикало ровно одиннадцать.

Припав к глазку, затаив дыхание, Зоя наблюдала, как через минуту из квартиры напротив один за другим вышли два парня в черных майках, лысый вертлявый парнишка и патлатая девица. Они, не торопясь, разговаривая и пересмеиваясь, подефилировали к лифту. Вдруг из незакрытых еще дверей вырвался лохматый маленький Пузик и с гневным лаем бросился за налетчиками вслед. Через секунду раздался собачий визг и утробный хохот победителей. Бедная собачонка долетела, кувыркаясь, до самой двери родимой квартиры.

Нина пришла потерянная, раздавленная, убитая. Рухнула в кресло, запахнула блеклый халат на полной груди, утерла слезу.

- Вот так и помру! С моим ли сердцем такие спектакли! Ох, Зоя, дай чего-нибудь попить и валерьянки. Твоего-то нет?..

Да-а, история у соседей приключилась дурацкая и вместе с тем зловещая. Колька, сын, отмучив в этом году школу, избрал самую новомодную профессию торгаша. Нанялся в ларек к кооператору - жвачку, "сникерсы", зажигалки, сигареты и прочую дребедень продавать. И вот подсунулся к нему на днях шкет, колечко золотое сует: загони, мол - все равно ведь торгуешь. Продать посоветовал подешевле, тысяч за тридцать: двадцать пять "штук" (они тыщи-то "штуками" называют!) - хозяину, остальное - Кольке. И срок - до среды. А Колька-то, оболтус и дурак малохольный, вздумал на кольце разбогатеть пятьдесят этих самых "штук" запрашивать начал. Ну и все сроки пропустил. Тот, лысый-то, приперся в среду: гони, дескать, бабки. Нету. Давай срочно свои, собственные. "Да откуда же? - отвечает Колька. - На, забери кольцо свое паршивое, если так". А тот ощерился: "Ну уж нет, кольцо теперь твое, мне деньги нужны".

В конце концов Колька послал шкета лысого куда подальше, тот отвалил, матерясь и гавкая. И вот сегодня - звонок в дверь. Бабушка - ну совсем с ума спятила старая! - взяла, да и открыла, не спросясь. Колька уже спал в задней комнате. Нина, выскочив встречь непрошенным гостям, скумекала: забожилась, нет, мол, сына дома, с девчонкой где-то гуляет. Тут еще Витька, муж Нины, похмельный, вылез из спальни: кто таковы да по какому поводу? Даже на пистолет спьяну полез. Главный из этих, мордатый, в темных очках, так припечатал бедному Витьке, что тот вверх тормашками полетел и в стену влип. Сейчас рот раскрыть не может - челюсть распухла. Как же тут деньги-то не отдашь? Они пятьдесят тыщ потребовали, в два раза больше (это в наказание объяснили). Нина, со слезами отдавая кровные тыщи, осмелилась все же, спросила: мол, опять-то не придут? Вожак осклабился: "Не тушуйся, мамаш, не трясись как на электрическом стуле. Мы люди честные, справедливые: больше не появимся - спите спокойно". И - заржал, скотина...

Когда Нина ушла, Зоя глянула на часы: ого, уже первый час. Волноваться не хотелось, но как же стиснуть себя? Она раскрыла шторы, принялась возиться с цветами - кашпо всех видов и размеров густо теснились на широком подоконнике. Зоя сосредоточенно обрывала ослабевшие цветки и листики с герани, китайской розы, фиалки, японской глоксинии, рыхлила почву в горшочках, поливала слабым раствором чая. А мысли прыгали: точно, подлец, закрутил с кем-то!..

В истории их семьи случалось и не раз, что Игорь вовсе не ночевал дома. Впервые это случилось, когда он еще работал журналистом. Он получил тогда нежданную и по тем временам солидную премию - заявился домой уже слегка подшофе, с букетом бордовых роз, энергичный, бодрый. С порога объявил: никаких сегодня пошлых ужинов из картошки и чая - идем в ресторан. И вот тут сглупила, конечно, она, Зоя. То ли настроения не случилось, то ли подспиртованная энергия мужа вмиг раздражила - заартачилась. Игорь уговаривал с полчаса, умолял, даже на одно колено театрально опускался и руку к сердцу прикладывал, словно герой-любовник... Потом психанул, одарил "дурой", хлопнул дверью.