Читаем Крик души полностью

Антон переминался с ноги на ногу и, не глядя на отца, проворчал:

— Она лазила по полкам и стояла около холодильника…

— Значит, Даша подошла к холодильнику, — вновь уничижительно перебил его Олег, — захотела, очевидно, покушать, — сделав на этом акцент, грубо сказал мужчина, — а ты накинулся на нее с обвинениями в воровстве?! Я так понимаю?! — жестко осведомился Олег, прожигая сына острым взглядом.

Черт! Антон мгновенно почувствовал себя виноватым, и как это получилось, совершенно не понимал.

— Нет, не так!..

— А как?! — сорвался Олег. — Как?! Объясни мне, пожалуйста. Я слушаю.

Но Антон не знал, что ответить. Не знал, как оправдаться.

Щеки жгло огнем, виски нещадно болели, кровь не прекращала течь по коже. Наверное, останется шрам.

— Ты вновь хочешь сделать меня виноватым, да? — не отвечая на вопрос, выдавил он из себя. — Почему опять я, пап?! — мучительно скривился парень. — Ты ей веришь больше, чем мне?..

— Антон, не в этом дело!..

— А в чем? — грубо, жестко выкрикнул он и подскочил к отцу, но тот молчал. — Ты знаешь, в чем все дело, — с горечью в голосе выдавил Антон, заглядывая отцу в глаза. — Ты знаешь, — удовлетворенно выдохнул он, и потом, опустив взгляд, поморщился, напрягся. — Уже ничего не будет так, как прежде, верно? Никогда?..

Олег не ответил. В его руках зашевелилась Даша, и он лишь крепче прижал ее к себе.

Антон проследил за действиями отца и горько усмехнулся.

— Поговорим утром, — твердо, решительно, словно окончательно для себя что-то решив, сказал Антон и направился прочь из кухни.

— Антон… — попыталась остановить его Тамара Ивановна, но тот лишь отмахнулся от нее. Она умоляюще посмотрела на Вересова-старшего. — Олег Витальевич… Но нельзя же…

— Пусть идет, — перебил ее тот и подхватил Дашу на руки. — Пойдем спать, моя хорошая. Пойдем, крошка.

— Он назвал меня воровкой, — сквозь слезы прошептала девочка. — Он назвал меня воровкой…

— Он не серьезно, малышка, — пробормотал Олег, двигаясь со своей ношей из кухни. — Он не специально…

И хотя Олег делал все для того, чтобы об этом ночном эпизоде забыла и она, и его сын, его помнили с яркой отчетливостью и она, и он. Еще очень долгое время.

На утро у Антона с отцом состоялся решающий, роковой разговор. Нужно было сделать выбор.

— Как твоя щека? — спросил Олег, едва Антон зашел в его кабинет.

Тот поморщился и, нахмурившись, двинулся вперед.

— Болит, — отрезал он коротко. — Шрам останется на полвиска!

Олег поджал губы и насупился, но промолчал.

— Где… эта твоя, сумасшедшая? — спросил парень, засунув руки в карманы джинсов.

— Даша? — он кивнул на дверь. — Они с Тамарой Ивановной пошли в зоопарк.

— Может, ее там и оставят? — себе под нос зло пробормотал Антон, но отец услышал.

— Ты что себе позволяешь?! — вскинулся он. — Чтобы я больше от тебя этого не слышал!

Антон пропустил его слова мимо ушей и, подойдя к окну и глядя вниз, решительно начал.

— Тебе придется сделать выбор, отец, — вздохнул. — Или она, или я. Нам двоим в этом доме не будет места.

Олег нахмурился.

— Не понимаю… — промолвил он.

Парень покачал головой, прикрыв на мгновение глаза, а потом обернулся к отцу и, встретив его взгляд с застывшим в глубине зрачков вопросом, на выдохе тихо проговорил:

— Я не хотел тебе говорить, — уставился в пол, словно смущаясь своих слов, — но еще в марте, когда ты был в Калининграде, мне предложили продолжить обучение в Лондоне.

Мужчина застыл, с изумлением глядя на сына.

— В Лондоне?.. — едва выдохнул Олег.

— Да, — подтвердил парень. — Я… не стал тебе тогда ни о чем говорить, потому что… — Антон втянул в себя воздух. — В свете произошедших событий, я не считал это уместным, — парень посмотрел на отца. — А сейчас… Учитывая все обстоятельства… — он осекся, не договорив. — Ну, сам понимаешь…

— Ты, наконец, решил мне сообщить об этом? — спросил Олег, не повышая голоса.

— Да, я решил тебе сказать, — подтвердил молодой человек и отошел от отца в противоположную сторону.

— И что, — в спину ему бросил Олег, запнувшись, — ты думаешь делать?

Антон пожал плечами. Напряглась его спина, превратившись в гитарную струну.

Молчание, повисшее в воздухе, можно было поджечь, такой горячей и раскаленной стала атмосфера.

Антон, вскинув вверх голову, прикусил губу и повернулся к отцу, устремив на него грустный взгляд.

— Как я уже сказал, в свете последних событий, было бы лучше, чтобы мы с ней не встречались.

— Ее зовут Даша, — коротко выдавил из себя Олег.

— Мне плевать, — колко бросил Антон, чувствуя, что начинает раздражаться. — Я никак не хочу к ней обращаться, неужели ты не понимаешь?

Олег покачал головой.

— Нет, не понимаю, — искренне сказал он.

— Чего ты не понимаешь, пап? — воскликнул вдруг Антон. — Чего именно?! Того, что я никогда не смогу принять ее? Того, что мне, в отличие от тебя, действительно, все равно, как она будет жить? — его брови сдвинулись. — Да меня нельзя винить в этом! Большей части нашей страны будет тоже все равно, их же ты в этом винить не станешь, правда?!

— Антон…