Читаем Крик души полностью

Антон подскочил на ноги, Даша, повиснув на нем, вцепилась в его тело мертвой хваткой. Шатаясь, он ударился о стену и, стараясь оторвать от себя обезумевшую девочку, хватал ее за спину и волосы.

— Отпусти меня! — орал он бешено. — Отпусти меня, идиотка!

Где-то вспыхнула яркая вспышка света. Послышались голоса и быстрые шаги в сторону кухни.

— Антон!? — это отец, взволнованный голос, почти кричит.

— Что там случилось?.. — это Тамара Ивановна, обеспокоенно, нервно.

— Он на кухне…

— Сумасшедшая! Отпусти меня, зараза! — кричал Антон, чувствуя на губах и языке солоноватый привкус собственной крови, стекающей от висков по щекам к подбородку. — Тварь такая, отпусти!

— Я не воровка! — закричала девочка, вцепившись теперь ногтями в майку на его груди. — Не воровка!..

— А кто же ты? — взорвался Антон, осознав, что девочка устала бороться. — Кто ты тогда?! — воспользовавшись ее легким секундным замешательством, парень схватил ее запястья и, крепко сжав их своими руками, отцепил Дашу от себя, приподняв над собой. — Сумасшедшая! — выкрикнул он в ее заплаканное лицо. — Тебя надо в психушку запихнуть, ненормальная!

Девочка вновь стала биться в истерике, она рвалась, пыталась царапаться, била его ногами, вертела головой в разные стороны, слезы текли по ее впалым щекам, а губы предательски дрожали.

Она дико кричала, у него в висках стояло жуткое эхо ее крика, а потом вдруг…

— Что здесь происходит? — вскричал отец и бросился к ним. — Антон!?

Парень даже не посмотрел на него, продолжая крепко сжимать девчонке руки.

— Антон! — настойчиво, в ужасе повторил отец.

— Что?! При чем здесь я?! — заорал тот в ответ, опять сорвавшись. — Это твоя девчонка закатила истерику! Ненормальная!

— Отпусти ее, Антон! — схватил сына за руки профессор Вересов, вынуждая сына отпустить Дашу. — Отпусти ее, я тебе говорю! Сейчас же!

— О Боже, — в кухню вбежала Тамара Ивановна, — что здесь происходит?!

— Ничего! — огрызнулся парень. — Ваша гостья сошла с ума! Она набросилась на меня!

Он, наконец, отпустил Дашу, почти швырнув ее отцу, и тот поймал девочку и прижал к себе дрожащее крупной дрожью маленькое тельце. Она истерично, громко плакала в голос, не стесняясь и не смущаясь слез, как раньше.

Олег прижал ее к себе, обнимая за плечи, и, поглаживая ее по спине и голове, все шептал:

— Все хорошо, маленькая. Все хорошо, моя крошка. Все хорошо…

Антон сплюнул кровь, отвратительным медным ядом скопившуюся на языке и схватился за раненые виски и щеки. Поморщился от боли.

— Черт! — воскликнул он, ощутив под пальцами горячую слизкую гущу. — Ты смотри, что она сделала! — он повернулся к отцу, демонстрируя окровавленное лицо. — Смотри!

Олег ошеломленно уставился на раны на лице сына, а Тамара Ивановна почти беззвучно охнула, прикрыв рот ладошкой, бросилась к Антону, схватив полотенце, и прижала его к лицу молодого человека.

— Боже, Боже… — шептала она, чуть не плача. — Что же случилось? Что произошло?..

— Что ты ей сказал? — едва слышно выдавил Олег, невидящими, пустыми глазами глядя на сына.

Антон в бешенстве отскочил к стене, отмахнувшись от полотенца и помощи Тамары Ивановны.

— Я?! — закричал он, сверкая глазами. — Ты считаешь, что это я во всем виноват?! Я?!

Олег смотрел на него широко раскрытыми глазами и, продолжая прижимать Дашу к себе, гладил ее по волосам.

— Даша не могла бы сделать… этого, если бы ты ее не обидел, — проговорил Олег уверенно.

— Да твоя Даша ненормальная! — взвился парень. — Ты посмотри на нее! Нужно показать ее психиатру! Она же так всех может ночью перерезать!..

— Думай, что говоришь, сын! — грубо перебил его Вересов-старший.

— А что не так я говорю!? Ты посмотри на нее и посмотри на меня!? — он повернулся к отцу окровавленной стороной щеки, по которой текла кровь. — Видишь разницу?!

Олег нервно сглотнул и лишь крепче обнял девочку, рыдающую у него в руках.

— Ей восемь лет, Антон! А тебе девятнадцать! Есть разница!?

Антон поджал губы.

— Твоя девчонка сумасшедшая, больше мне сказать нечего! — он потрогал раненые виски и поморщился от острой боли. — Убери ее из этого дома, иначе из него уберусь я.

Повисло неловкое, немое, разрушающее молчание. Тамара Ивановна, закрыв лицо руками, неслышно плакала, Олег часто и тяжело дышал, глядя на сына, а Антон, дрожа всем телом, смотрела в пустоту.

— Мы поговорим об этом утром, если ты не против, — сказал Олег, ласково поглаживая Дашу по голове. — Можешь объяснить, что здесь вообще произошло?

Молодой человек напрягся.

— Твоя протеже лазила ночью по дому! — вызывающе выкрикнул он. — Не удивлюсь, если она что-нибудь стащила! Ты покопайся в ее вещах, я уверен, много интересного там обнаружишь!

— Ты лично видел, как она что-то взяла? — оскалился Олег, нахмурившись.

Антон замялся.

— Нет…

— Тогда какого черта ты обвиняешь ее в этом?! — вскричал мужчина.

— Олег Витальевич!.. — подала голос Тамара Ивановна, напуганная этим вскриком.

— Я застал ее ночью на кухне, и… — вмиг почувствовав себя неуверенно, пробормотал Антон.

— И что она делала здесь? На кухне? — перебил его Олег, отмахнувшись от домработницы.